противников по одному, тем более что начало положено…
Но его все-таки ждали.
– Ты вытащил Джека из трактира, избавил его от перестрелки, – сказал Мэнни. – Почему же не хочешь помочь Реджинальду?
– Потому что ему не нужна моя помощь, – сказал Горлогориус. – Я видел его глаза. У его врагов нет шансов.
– А что тебе сказали глаза Джека, если ты бросился его выручать?
– Я просто не хотел, чтобы Гарри зацепила шальная пуля. Это называется корпоративной солидарностью.
– Это называется «лепить горбатого», – сказал Мэнни. – Смит-Вессон не стал бы стрелять в своих. Тем более в женщину. Он для этого чересчур положительный.
– Допустим.
– Но что ты будешь делать, если Реджинальда сейчас убьют?
– Его не убьют.
– Фил сказал, что он не доживет до конца истории.
– Это еще не конец.
– Иногда твой оптимизм граничит с тупостью.
– Ставлю десятку, что Реджинальд там всех положит.
– Я не собираюсь ставить против него, – сказал Мэнни. – Это нелепо.
– Просто в тебе отсутствует спортивный дух.
Распахнув дверь ударом сапога, Реджи кувыркнулся в проем, несколько раз выстрелил перед собой и откатился в сторону. Джейн Беретта занимала позицию прямо напротив двери и начала стрелять одновременно с ним. Оба успели выпустить по две пули из каждого ствола, и оба упали на пол и замерли без движения.
Джереми Винчестер стоял у окна, и с этого места ему были видны только джинсы и сапоги Реджи. Все остальное скрывал перевернувшийся стол.
Джереми всадил пулю в правую ногу Реджи, чуть выше колена. Когда свинец вошел в плоть, нога дернулась, но в том была виновата только ударная сила пули. Реакции организма не последовало – ни стонов, ни криков, ни рефлекторных подергиваний.
– Я глазам своим не верю, – пробормотал Джереми. – Он все-таки заткнулся.
Ориентируясь на голос, Реджи четырежды выстрелил через столешницу. Одна пуля прошла мимо, одна отхватила кусок уха, а две попали в лоб и переносицу Винчестера, еще раз подтверждая правоту тезиса, гласящего, что контрольный выстрел следует производить в голову, а не в ногу.
Реджи сел. Его организм испытывал пресыщение тяжелыми металлами – пули засели в голени, бедре и предплечье.
Но о ранах можно было позаботиться позже. Первым делом Реджи решил проверить, как дела у единственной женщины.
Пуля угодила ей в грудь, но прошла мимо сердца, и Беретта была еще жива. На ее губах надувались и лопались кровавые пузырьки, свидетельствуя о повреждении легкого. Вылечить такую рану в полевых условиях не смог бы ни один стрелок. Реджи не собирался и пробовать.
– Нас было четверо… – прохрипела Джейн. Ее пальцы скребли половицы в поисках выпавшего из руки револьвера. – Как тебе удалось?
– Я умею уворачиваться от пуль, – сказал Реджи. – Нет, вру. Не умею. Спишем мой успех на тупое везение.
Осторожно перенеся вес на больную ногу, здоровой ногой Реджи подпихнул револьвер в зону досягаемости Беретты. Даже в такой ситуации он старался вести себя как истинный джентльмен.
– Не можешь выстрелить в безоружную?
– Могу. Ты поднимешь револьвер?
– Нет. Не собираюсь облегчать тебе задачу…
– Стерва, – сказал Реджи и выстрелил.
Он перезарядил оба револьвера, засунул их в кобуры, поднял с пола свой саквояж и только потом занялся пулями, застрявшими в его теле. Найденное за стойкой трактира виски облегчило ему эту задачу. Вытащив кусочки свинца при помощи прокаленного на огне пинцета, Реджи промыл раны большим количеством спирта и наложил повязки.
Потом он нашел в одном из отделений саквояжа трость с набалдашником в виде змеиной головы и для пробы прошелся по залу. Ходить было больно, скорость оставляла желать лучшего, но передвигаться он мог.
Когда Реджи закончил с медицинскими процедурами, в трактир вернулся его хозяин.
– Я с самого начала болел за вас, – сказал он.
– Я в этом с самого начала не сомневался, – ответил Реджи. – Ты один?
– Остальные посетители разбежались еще до вашего появления, – сказал трактирщик. – Я не могу их за это винить.
– Я тоже.
– Как вы себя чувствуете? Помощь не нужна?
Реджи швырнул на стойку несколько золотых монет.
– Выкопаешь четыре могилы и похоронишь их по-человечески, – сказал он. – На обратном пути я проверю. Если мне что-то не понравится, ляжешь рядом.
– На эти деньги я устрою им королевские похороны. – Трактирщик чуть не облизывался от жадности.
– Королевских не надо. Четыре нормальных гроба, четыре глубокие ямы. Я напишу тебе их имена, поставишь таблички над могилами.
– Все будет в лучшем виде, поверьте…
Перед уходом Реджи
