многие жаждут экшэна, – сказал Фил. – Но экшэна безопасного, чтобы в любой момент можно было сохранить профиль, выйти из игры и спокойно прогуляться за пивом. Кстати о пиве…
– Никакого пива, – сказал Горлогориус. – Рассказывай дальше.
– Это феноменальная игра, – сказал Фил. – Она, как и весь ваш мир, является отпечатком моего воспаленного сознания. Я решил перекроить уже известные реальности, предоставив игроку исключительную возможность пройтись по Средиземью с пулеметом в руках, пострелять из револьвера в древнегреческих героев и богов, сшибить из стингера низколетящего дракона, поохотиться на орков с огнеметом… В общем, я хотел сделать что-то абсолютно безбашенное.
– Погоди-ка. – Внезапно Горлогориус стал очень спокоен. – Ты хочешь сказать, что создал нашу вселенную только для того, чтобы обеспечить парней из ордена Святого Роланда достаточным количеством мишеней?
– Я говорил, что тебе не понравится моя история, – напомнил Фил.
– И когда эти парни из ордена утверждают, что в начале всего был револьвер…
– Они абсолютно правы, – сказал Фил. – Пулеметы в играх появляются значительно позже.
– Теперь многое обретает смысл, – пробормотал Горлогориус. – Меня постоянно ставили в тупик их саквояжи – я не понимал, где их раздобыла не занимающаяся магией организация.
– Саквояжи придумал я, – сказал Фил. – Это идеальный способ для хранения и транспортировки неограниченного количества стволов. Меня всегда бесили игры, в которых герой может носить только определенное число единиц оружия. Хочешь взять снайперскую винтовку – брось гранатомет, нужен револьвер – выброси бензопилу. В моей игре герой может использовать любое из найденных им по ходу сюжета орудий. Э… Ты себя нормально чувствуешь, старичок?
– Для человека, который только что узнал, что его вселенная является всего лишь большим тиром, я чувствую себя неплохо, – сказал Горлогориус.
– Я уже извинялся, – напомнил Фил. – И потом, я ведь делал прикольную компьютерную игрушку, а не создавал вселенную. Я до сих пор не понимаю, как же так вышло.
– При определенных обстоятельствах любой акт творчества может создавать миры, – сказал Горлогориус. – Или разрушать их. Мы в любом случае должны быть тебе благодарны – если бы не ты, наш мир просто не существовал бы.
Горлогориус умел держать удар, иначе он элементарно не дожил бы до своего нынешнего положения. Зачастую волшебник бывал суров, но все-таки он был справедливым человеком и понимал, что вселенная в долгу перед создателем, для каких бы целей он ее ни создавал. Конечно, можно было сделать мир гораздо лучше, но…
По большому счету, у Горлогориуса не было претензий к существующему положению дел. Он стоял на верхней ступени пищевой цепочки, обладал огромным могуществом, властью и авторитетом, и с его стороны жаловаться на жизнь было бы просто некрасиво.
– Если ваша вселенная следует сюжету созданной мною игры, а судя по всему, так оно и есть, то она вращается вокруг стрелков, – сказал Фил. – Не в прямом смысле вращается, конечно. Ваш мир вообще не вращается. И еще он плоский.
– Так и должно быть, – сказал Горлогориус. – Разве мир, в котором ты живешь, не плоский?
– Нет, он круглый, – сказал Фил, а потом вспомнил, что круг – это плоская фигура. – Нет, не круглый. Шарообразный. И немного приплюснутый с полюсов. Только не спрашивай меня, как люди умудряются с него не падать. Я и сам не до конца понимаю.
– Давай лучше поговорим о нашем мире, – сказал Горлогориус. – И о том, что я являюсь его ровесником.
– Все просто, – сказал Фил. – Никто не захочет иметь дело с игрой, которая начинается с того, как из первичного бульона выползла первая амеба, поэтому я создал ваш мир уже таким, каков он есть сейчас. С людьми, городами, странами, с магией, политикой, всякими чудовищами и конечно же со стрелками. Извини, Горлогориус, но на самом деле у тебя не было детства.
– Как же не было, если я его помню?
– Это ложные воспоминания, – сказал Фил. – Что-то типа краткого пересказа перед началом основных событий. Предыстория, пролог, можешь назвать, как сам захочешь. На самом деле ничего этого не было.
– А как же теория эволюции? Ее тоже не было?
– Я и теорию эволюции придумал, – признался Фил. – Забавно получилось, правда?
– Забавно, – согласился Горлогориус. – А что ты можешь рассказать о Большом Бо? Его ты тоже находишь забавным?
– А разве нет? – спросил Фил. – Уверен, если бы ты посмотрел на ситуацию со стороны, то наверняка нашел бы ее смешной.
– Может быть, – снова согласился Горлогориус. – Но я нахожусь внутри этой ситуации, и твоя забавная шуточка вот-вот уничтожит наш мир.
