По стандартам бывалого Реджи, Киев был небольшим городком, этакой штаб-квартирой, откуда правил князь Владимир Верный Путь и где жили бояре из его ближайшего окружения. В городе наличествовала только пара постоялых дворов, пара «рюмочных» и один рынок. Ремесленников в городе практически не имелось, а приезжие купцы предпочитали останавливаться в соседних деревнях и приезжать в город только по торговым делам Жизнь в столице оказалась слишком дорогой даже для них.
Взять, к примеру, те же «рюмочные». Порция выпивки в Клеве стоила в десять раз дороже, чем такая же порция точно такого же пойла в любом другом месте.
Муромец велел Алеше, Добрыне и Реджи пойти в «рюмочную» и не отсвечивать, а сам направился в княжеский терем выбивать аудиенцию. Точного плана пока в наличии не имелось, но понятно было, что во дворец лучше идти официально, чем прорываться с боем.
Реджи прикончил первую порцию браги, а богатыри расправились уже с тремя, как в «рюмочную» ввалился Иван-мудрец, нетвердо державшийся на ногах. К сожалению, состояние алкогольного опьянения, в котором находился мудрец, никак не повлияло на его зрение, и он тут же опознал богатырей, посланных, как ему казалось, куда-то далеко и с довольно важным заданием.
– Оч-чень интересно, – сказал Иван-мудрец, усаживаясь на свободный стул, который дожидался возвращения Муромца. – А что это вы, охламоны этакие, тут делаете?
– Пьем, – сказал Алеша.
– Вижу, что пьете, – сказал мудрец. – А какого лешего вы тут пьете, когда я вас за смертью Кощеевой послал? Смерть Кощеева, она где? Или скажете, что уже добыли яйцо с иголкой заветной?
– Не добыли, – мрачно сказал Алеша.
– Я так и думал, – сказал мудрец. – А почему не добыли? И почему вернулись с пустыми руками, тунеядцы?
– Нет яйца в том лесу, – буркнул Алеша. – Нет и не было никогда. Обман это, отвлекающий маневр.
– Отвлекающий маневр, значит. Надо же, какими словами богатыри былинные бросаться стали. Умные, да?
– Мудрец, ты бы это… Пошел бы, проспался…
– Я трезв, – заявил мудрец со стопроцентной уверенностью, которой обладают только люди в последней стадии опьянения. – И я все еще жду объяснений. Почему вы здесь и где ваш главный?
– К князю пошел.
– К князю, значит, пошел? А зачем?
– Надо. – Ответы богатыря становились все короче.
– Надо ему… Богатыри! А это кто? – Взгляд Ивана уперся в стрелка. – Кто это такой, я вас спрашиваю?
– Соратник, – сказал Алеша.
– А откуда ты взялся, соратник? И чего тебе надобно на земле нашей?
– Не твое дело, – сказал Реджи. Он не любил пьяных волшебников.
Раз уж выпало тебе обладать силой, недоступной простым людям, так и веди себя соответственно, марку держи.
Мудрец вспылил, меж пальцами его проскользнули искры, а потом с правой ладони сорвался фаербол. Сорвался и завис прямо над столом, потому что волшебник не решился закончить смертоносное движение.
Два револьвера сэра Реджинальда Ремингтона, эсквайра, смотрели на него, как два черных глаза. Зрачки их были черны и пусты, но этот взгляд обещал смерть. Такую же верную, как и попавший в голову огненный шар.
– Ты хочешь проверить, может ли твой свинец быть быстрее магии? – хрипло спросил мудрец.
– Я уже проверял, – сказал Реджи. – Может.
– Ты здесь на чужой территории, стрелок.
– Я везде на чужой территории, – сказал Реджи.
– Что привело тебя сюда?
– Я не привык отвечать на вопросы, заданные таким тоном.
– Ладно. – Мудрец щелкнул пальцами, и фаербол погас, как гаснет электрическая лампочка при повороте выключателя. – Позже поговорим. И с вами, орлы, тоже поговорим. Далеко от города не уезжайте, я сам вас найду. И пусть старшой ваш отговорку поубедительнее придумает.
Шатаясь пуще прежнего, хотя в «рюмочной» он вроде бы и не добавлял, мудрец покинул честную компанию и скрылся на улице.
– Чего это с ним? – недоуменно спросил Алеша. – Первый раз мудреца пьяным вижу.
– А еще нас всю дорогу за выпивку шпыняет, – поддержал его Добрыня. – А сам нажрался до розовых Горынычей с девятью шеями.
Богатыри сдвинули свои посудины.
Муромец вернулся из княжеского терема часа через три и обнаружил богатырей неожиданно трезвыми. Впрочем, при ближайшем рассмотрении ничего удивительного в этом не оказалось – у них просто кончились деньги.
Муромец заказал всем по порции, расплатился из своих, пробурчал, что дерут тут втридорога, и приступил к отчету.
– Все глухо, как у Бабы-яги в перевернутой ступе, – сказал он. – Князь нас не примет. Я сомневаюсь даже, что ему доложат о нашем визите. Сами понимаете, я у князя не в фаворе, а тут еще бюрократы
