– Властью, данной мне Верховным Советом… А, ладно, можно без церемоний обойтись.
Горлогориус прикоснулся к голове Ивана-мудреца своим посохом, и тут же на его кончике возникло зеленоватое свечение. Оно охватило голову мудреца, с каждой секундой набирая яркость и цвет, а потом резко втянулось в посох старого волшебника и погасло.
Иван тут же открыл глаза.
Когда исчезло свечение, вместе с ним исчезла борода Ивана, седина из его волос и разгладились морщины на лице. Ушли все атрибуты мудрости, и Иван вернулся в свое первобытное состояние.
Ценой потери могущества он обрел вторую молодость. Горлогориус не считал это равноценным обменом, но се ля ей
…
– Че это было, дяденька? – спросил Иван. – По голове меня, что ли, навернули?
– Типа того, – сказал Горлогориус.
– Вау! А ты сам-то кем будешь, дяденька?
– Так, мимо проходил.
– А домище это чей?
– Этот? Полагаю, что твой.
– Вау! Круто!
– Иди в домик, Иван-дурак.
– А откуда ты знаешь, как меня зовут? Ты че, волшебник, что ли?
– Типа того, – сказал Горлогориус. У него было тяжело на душе. Нельзя сказать, чтобы они с Иваном были добрыми друзьями, но потерять мага такого масштаба – удар для всей Гильдии. – До свидания, Иван. Может, еще свидимся.
– Покедова, дедуля.
Алеша Попович лежал на полу, обеими руками сжимая холщовую сумку с Кощеевой смертью внутри.
На груди Алеши лежал белый картонный прямоугольник с нарисованной на нем единицей. Уголок прямоугольника был испачкан красным.
Муромец опустился на колени рядом с раненым товарищем, осторожно вынул из его рук сумку с Кощеевой смертью и передал ее Добрыне. Затем он двумя пальцами проверил сонную артерию Алеши.
– Жив, – сказал Муромец.
– Кинжалом пырнули, – сказал Добрыня.
– Нет, для кинжала рана слишком глубокая. А для меча – слишком маленькое входное отверстие. Больше на шпагу похоже, – сказал Илья.
Тем временем кончилось действие заклятия, дружинники обрели способность передвигаться и вязали ослабевшего после электрошока Кощея железными цепями. Князь Владимир появился на пороге, мгновенно оценил ситуацию и командным голосом гаркнул:
– Лекаря сюда, живо! Моего или королевского, или мой храбрый Алеша умрет!
Лекарь оказался недалеко, наверное, ждал окончания разборки, после которой у него могла появиться работа. Он наскоро обработал рану богатыря и велел перенести его в более удобное для проведения дальнейших медицинских процедур место.
Удостоверившись, что Алеша Попович обеспечен должным уходом, князь Владимир пригласил двух богатырей и стрелка в свой кабинет.
Помещение было просторное и редко используемое. Князья в Триодиннадцатом царстве привыкли обходиться без кабинетов, однако Владимир Верный Путь слышал, что у всех его иностранных коллег существуют отдельные комнаты для работы, и решил от них не отставать.
Князь Владимир обставил помещение согласно своим вкусам и представлениям о том, как должно выглядеть рабочее место главы государства. К сожалению, в Триодиннадцатом царстве никогда не было дизайнера по интерьеру, который мог бы объяснить правителю, что импортная офисная мебель от «Железного Дровосека» плохо сочетается со стенами из грубообработанных бревен, а шкура молодого Змея Горыныча, лежащая на полу, слишком скользкая, чтобы по ней ходить, и не привносит в помещение уюта.
На столе князя всегда горела свеча зеленого воска, и пламя свечи тоже было зеленоватым, придавая лицам присутствующих нездоровый оттенок.
– Перейдем сразу к делу, – сказал князь. – Что происходит, Илья?
– Кощеева смерть хранилась под твоим креслом князь, – сказал Муромец. – Мы пришли, чтобы забрать ее, не отвечая на лишние вопросы. Не получилось.
– Вы не хотели осквернить мой трон?
– Я служу своей стране и тебе, князь. Такая мысли не могла даже прийти мне в голову.
– Я тебе верю, Илья. Другой вопрос в том, зачем вам понадобилась Кощеева смерть. У нас с ним существовали определенные договоренности, а ваши действия привели к эскалации конфликта.
– Иван-мудрец послал нас за Кощеевой смертью.
