Строптивая невеста

слов, и женщины оставались довольны. И он был вполне доволен собой, своим успехом, он легко менял любовниц, особо не задумываясь о чувствах, он не был связан никакими обязательствами, угрызения совести не мучили его. Верховые прогулки, спорт, женщины — вот и все, чем была наполнена его жизнь, и жизнь эта не была ему в тягость. Ответственность, долг? По отношению к кому? Даже к детям, а их было семеро, Райдер относился не как к обязанности, а как к приятному развлечению. Дети приносили ему радость, они его любили, ничего не требуя взамен, такие же послушные и ласковые, как и его любовницы. Райдер привык к всеобщей любви и обожанию и считал, что все люди должны относиться к нему хорошо. И вдруг случилось так, что женщина, которую он взял себе в жены, не любит его, не хочет его. Она не получала радости от общения с ним, от его ласк, от его близости.
Райдер не понимал Софию, не понимал ее отношения к нему. Он узнал какую-то часть ее жизни, более того, судьба странным образом свела их вместе, сделала их мужем и женой, и надо было приспосабливаться друг к другу. В один миг жизнь изменилась, и необходимо было меняться самому и помочь в этом Софии.
Он с нежностью посмотрел на спокойное лицо жены, которая мирно спала, волосы ее разметались по подушке, а на щеках еще видны были следы слез. Райдер смотрел на Софию и не мог насмотреться, она была для него самой красивой женщиной из всех, каких он встречал, хотя, конечно, София не относилась к числу необыкновенных красавиц, таких, например, как Мелисанда, сестра Александры. Он легонько провел пальцем по лбу Софии, и она мгновенно проснулась, открыла глаза, увидела склонившееся к ней лицо мужа и сразу напряглась.
— Доброе утро, — ласково сказал он и поцеловал Софию в губы.
Она с ненавистью посмотрела на него, глаза ее потемнели, а потом стали равнодушными и холодными.
— Прекрати, Софи. Не надо смотреть на меня, как на врага. Обещаю тебе, что больше не буду делать тебе больно.
— Я тебе не верю.
— Почему? Ты же умная и должна понимать, что нельзя ко всем мужчинам подходить с одной меркой.
— Ты дважды причинил мне страдания этой ночью, и, я уверена, причинишь снова и снова. Ты мужчина, ты сильнее и можешь принудить меня ко всему.
— Ко всему? Ты считаешь меня всемогущим? Как интересно.
София отстранилась от него, он был ей неприятен.
— Твоим обещаниям я не верю, Райдер. В следующий раз, когда тебе захочется любви, ты заставишь меня быть с тобой, даже если я этого не хочу. Все мужчины, и ты в том числе, готовы нагородить горы лжи, лишь бы овладеть женщиной.
София, пока говорила, постепенно отодвинулась от Райдера на приличное расстояние, и он видел неприязнь в ее глазах, страх и желание остаться одной, избавиться от его общества, и ему внезапно захотелось подойти к ней, схватить за шиворот и выбросить в окно, но он посмеялся в душе и над собой, и над своим дурацким желанием, встал, позвонил, чтобы принесли воды, умылся, оделся и, не глядя в сторону жены, молча вышел из спальни, оставив Софию лежать в постели с натянутой до самого подбородка простыней.
— Я видела прошлой ночью призрак Новобрачной Девы, — рассказывала Синджен за завтраком. — Наверное, привидение приходило навестить вас, Софи. Это семейное привидение. Вы его не бойтесь, оно доброе. Я думаю, оно пришло поприветствовать вас. Это привидение появилось в замке очень-очень давно, наши предки писали о нем в своих дневниках.
— Ты слишком увлеклась, Синджен, — остановил сестру граф. — Не обращайте на эту болтушку внимания, Софи, в замке нет никакого привидения. У моей сестры разыгралось воображение, вот и все. Не слушайте ее россказни.
— Неужели настоящее привидение? — шепотом спросил Джереми у Синджен. — Ты не шутишь?
— Нет, — тоже шепотом ответила Синджен, не желая сердить графа. — Я расскажу тебе позже, когда мы поедем кататься верхом.
— А я никогда не видел этого привидения, — сказал Райдер и, повернувшись к Софии, подмигнул ей. — А вдруг оно придет к нам? Ты не испугаешься, Софи?
— Нет. Пусть приходит, я не боюсь привидений, они мне нравятся. А кто она, эта Новобрачная Дева?
— Одна молодая леди, чей муж был убит накануне брачной ночи, — ответил Райдер. — Это было в шестнадцатом веке, если я правильно запомнил. У нее длинные-длинные белокурые волосы и легкие, прозрачные одежды, так, во всяком случае, описывает ее Синджен. Это привидение является только женщинам, я имею в виду женщин нашей семьи.
— Все графы Нортклиффы писали об этом призраке, — вмешалась в разговор Синджен. — Только Дуглас ничего не хочет о ней слышать и клянется, что, в отличие от своих предков, не посвятит этой Новобрачной Деве ни строчки в своих дневниках.
— В ближайшее время нам нужно устроить