Строптивая невеста

на ее лице, любовался рассыпавшимися по плечам каштановыми волосами. Красивая шляпа с пером валялась, забытая, на дороге. София действительно походила на сумасшедшую. Райдер улыбнулся. Эта сумасшедшая женщина принадлежит ему, она — его жена, и она бежит к нему. Он стоял скрестив руки на груди, сердце его часто и взволнованно билось в ожидании скорого бурного объяснения.
Обычно любовницы Райдера не приходили к нему в Нортклифф-холл, за исключением особых, редких случаев. Тэсс давно его не видела и. беспокоясь, прибежала сюда сразу же, как только Беатрис сообщила ей о приезде Райдера. И вот он стоит перед ней, целый и невредимый, и она так счастлива видеть его, и вдруг является какая-то ненормальная и начинает кричать…
Райдер, не в силах сдержать довольной улыбки, весело спросил подбежавшую к нему Софию:
— Ты уже вернулась? Замечательно. Ты отвела лошадь в стойло, накормила ее? Ты хочешь побеседовать с Тэсс? Иди к нам и познакомься еще с одной моей приятельницей. Мы обсуждали трудности морских путешествий…
— А ты, оказывается, донжуан! Ни одной юбки в округе не пропустил! Греховодник, распутник, да тебя надо вздернуть или застрелить, а еще лучше — выпустить тебе кишки, мерзавец! Таких, как ты… — София внезапно замолчала и тряхнула головой, словно пытаясь прояснить затуманенный гневом разум. До ее сознания вдруг дошел смысл тех слов, которые она только что прокричала мужу, и она в ужасе прошептала: — О нет, нет, что же я такое наговорила…
Ругая себя на чем свет стоит, София повернулась и побежала, теперь уже в обратную от замка сторону — в сад, где среди деревьев и вдоль посыпанных гравием дорожек стояли молчаливые греческие статуи. Райдер, наблюдая за женой, невольно подумал: «Интересно, видела ли она статуи? Надо будет обязательно спросить ее об этом за ужином. Неплохо было бы заняться с ней любовью прямо в саду, где-нибудь неподалеку от статуи Зевса, соблазняющего свою очередную жертву…» Тэсс, как и Райдер, смотрела вслед Софи.
— Это моя жена. Ее зовут Софи Шербрук, и она не хочет делить меня с другими, — сказал Райдер. — Советую тебе, Тэсс, держаться от нее на безопасном расстоянии.
— Это твоя жена?
Райдер раздраженно посмотрел на Тэсс: и что это она так изумляется? Неужели его женитьба такое из ряда вон выходящее событие? Все женщины, узнав о том, что он женился, сразу приходят в состояние шока; сначала ему не верят, а поверив, не могут прийти в себя от этой новости.
— Да, это моя жена, черт возьми. И должен тебе сказать, Тэсс, что больше не смогу с тобой встречаться. Мы провели вместе немало приятных часов, но теперь я женатый человек, и наши отношения должны прекратиться. Кстати, нет ли у тебя на примете жениха? Я буду очень рад, если ты выйдешь замуж.
Тэсс посмотрела на Райдера таким взглядом, словно у него неожиданно выросла вторая голова.
— Но как же так? Ведь ты такой любитель женщин, ценитель женских ласк, Би говорила, что ты любишь разнообразие…
— Прекрати, Тэсс. И кто такая Би, скажи на милость? Твоя духовная наставница? Еще не хватало, чтобы вы созвали к себе на чай всех моих любовниц и во главе со всезнающей Би обсуждали мои достоинства и недостатки. Я женат, и тебе следует смириться с этим. А о женихе я упомянул неспроста. Я знаю одного молодого человека, вполне достойного джентльмена приятной наружности, с положением — он первый помощник на корабле, — мужественного и способного оценить женскую красоту. Он крупный, широкоплечий, с большими сильными руками, тебе он должен понравиться, Тэсс.
Девушка, немного помолчав, поинтересовалась: — А как зовут этого молодого человека? Райдер назвал ей имя своего знакомого и распрощался. Поднимаясь по ступеням парадной лестницы, он думал о том, что неплохо было бы послушать, как судачат о нем его любовницы.
Райдер засиделся у себя в кабинете допоздна. Потерев рукой начинавшие слипаться глаза, он еще раз просмотрел длинный список, который начал составлять еще во время морского путешествия, и остался доволен. Закрыв глаза и откинув назад голову, он представил, как Софи со страхом ждет его появления в спальне; вряд ли она спит. И очень хорошо, пусть еще немного подождет. За ужином он держался исключительно вежливо и ни словом не обмолвился о двух ее неприличных выходках. Она, конечно, предпочла бы молчанию объяснение, но он не собирался поступать так, как хочется ей. В конце концов она далеко не первая женщина в его биографии, и женский характер ему знаком. Если он с другими женщинами сумел управиться, то сумеет и к ней подобрать ключик. Софи чувствовала себя явно неуютно, оставаясь с ним наедине, и ужин фактически явился для нее спасением: члены семейства, болтавшие без умолку, мешали сосредоточиться и как следует поразмыслить,