Строптивая невеста

Здесь очень красиво.
— Особенно в октябре, когда на земле лежит золотисто-желтый ковер из листвы, небо чистое, ясное, воздух прозрачный, кругом такое великолепное разноцветье, что хочется кричать от восторга.
Подъехав к Чедвик-хаусу, Райдер моментально забыл об осенних пейзажах и восторге; он не был в поместье почти год, и за этот в общем-то не очень долгий срок многое изменилось. Изящный двухэтажный дом, выстроенный в тюдоровском стиле, выглядел старым, заброшенным, многие стекла в окнах были выбиты, краска на ставнях облупилась, побеги плюща добрались аж до второго этажа, из щелей в стенах и ступенях выглядывала трава. Конюшни выглядели такими же заброшенными и унылыми, как дом, а за ними лежали давно не используемые ржавые сельскохозяйственные орудия.
— Странно, — нахмурилась София. — Ничего не понимаю.
— И я ничего не понимаю, — в тон ей ответил Райдер и, когда экипаж остановился, легко спрыгнул с подножки на землю и помог выйти Софии.
— Господи, что здесь произошло? — прозвучал рядом с Райдером удивленный голос Тинкера.
— Я пойду найду Алана Дьюбуста и выясню, в чем дело, — сказал Райдер и стал подниматься по потрескавшимся ступенькам в дом. — Ты подожди меня здесь, Софи.
София давно не видела Райдера таким рассерженным, с тех самых пор, как он нашел ее, избитую до полусмерти, в домике у моря.
Райдер, поднявшись по лестнице, постучал в тяжелую дубовую дверь. Ответа не последовало. Он постучал снова, и спустя долгое время одна створка двери со скрипом открылась и в проеме показалось морщинистое, иссохшее старческое лицо.
— О святые угодники! — воскликнула старуха. —Господи! Мастер Райдер приехал! Какая радость! Господь услышал мои молитвы!
— Миссис Смизерс, что у вас тут случилось? Где Алан Дьюбуст? — спросил Райдер. — Софи, иди сюда. Кори, Тинкер, заходите, — позвал он. — И заносите багаж.
— О святые угодники! О Пресвятая Дева, — причитала миссис Смизерс, распахивая настежь входную дверь.
Внутри царила настоящая разруха. Райдер, не в силах сдержаться, начал ругаться и, ослепленный негодованием, не сразу заметил, что миссис Смизерс, старая экономка, прожившая в Чедвик-хаусе всю свою жизнь, передвигается на костылях.
— О, миссис Смизерс! — воскликнул он. — Какое несчастье с вами случилось? — Райдер обернулся к Софи и сказал: — Познакомьтесь. Миссис Шербрук. Миссис Смизерс.
Несчастная женщина поведала Райдеру печальную историю о том, что Алан Дьюбуст оказался бесчестным человеком, законченным мерзавцем, и она пригрозила ему сообщить о его махинациях местным властям, после чего он, предварительно уволив всю прислугу, имел с ней бурное объяснение.
— Я прямо заявила ему, что он негодяй, — рассказывала миссис Смизерс, — и что он не заставит меня молчать. Тогда он схватил меня и сбросил с лестницы. Перед тем как уехать, он нагло сообщил мне, что сказал всем в округе, будто вы продали Чедвик-хаус. С тех пор сюда никто не заглядывал, потому что все думали, что дом пуст, а я едва передвигалась и не могла дойти до деревни, чтобы рассказать, что случилось.
— Не волнуйтесь, миссис Смизерс, — сказала София. — Тинкер немедленно отправится в деревню и привезет доктора.
— Что доктор! — горестно воскликнула старуха. — Я как-нибудь поправлюсь, а вот дом! Боже мой, во что превратился дом!
— Не надо так переживать, — София похлопала миссис Смизерс по старческому плечу, — дом мы приведем в порядок. Здесь будет так же красиво, как и раньше. А вот ваше здоровье требует первостепенного внимания. Вы показали себя храброй женщиной, не правда ли, Райдер? — София оглянулась на мужа.
— Да, конечно, — после некоторого замешательства согласился Райдер. Он был так удивлен и обрадован внезапно происшедшей с Софи переменой, что не мог думать ни о чем другом. Жена буквально на глазах из скованной, скучающей девушки превратилась в энергичную, уверенную в себе женщину. — Все будет в порядке. И негодяя мы призовем к ответу, но сначала мы займемся вашим здоровьем, миссис Смизерс. И примите мою искреннюю благодарность за вашу преданность и самоотверженность.
Два часа спустя миссис Смизерс лежала в постели и спала крепким сном. Доктор, после того как наложил на сломанную ногу гипс, дал больной большую дозу опия в качестве болеутоляющего и успокаивающего средства. Все время, пока он занимался миссис Смизерс, он качал головой и повторял:
— Не понимаю, как ей удалось выжить? Одна, со сломанной ногой, в пустом доме… В ее-то возрасте. Удивительный случай. Удивительная женщина…
Доктор, закончив свою работу, собрался уходить. Хозяева проводили его до входной двери и распрощались с ним. Когда дверь за доктором закрылась, Райдер