Строптивая невеста

себя от горя. Прошу вас, отпустите с миром мисс Софию и ее брата, и мы никогда вас больше не побеспокоим.
— А почему вы стоите, Томас? Садитесь.
— Черт возьми, у вас нет никакого права, Шербрук…
— Какого права? Удерживать у себя девушку, до полусмерти избитую любящим дядей? Заботиться о мальчике, которого заперли в комнате и не выпускали, словно он вор или преступник?
— Дьявол и преисподняя! С чего вы взяли, что девушку избил ее дядя? Что за дикая мысль! Это сделал один из ее ухажеров. А мальчика запер я из соображений безопасности!
— Вы говорите, ее избил один из… Как это вы выразились… А-а, да, вспомнил, один из ее ухажеров. Интересно, кто из трех? Оливер Сассон? Ну что вы, разве этот господин может вести себя как бессердечный негодяй! Кроме того, мисс София дала ему отставку, и, насколько я могу судить по своему впечатлению, мистер Сассон ничуть не огорчился таким поворотом событий. А Чарльз Грэммонд? Неужели он годится на роль садиста? Вот жена у него, говорят, дама с характером, держит мужа в ежовых рукавицах, может быть, это она постаралась? Отомстила за оскорбление?
Будьте вы прокляты, Шербрук, где София и ее брат?
— Слушайте меня внимательно, Томас. — Райдер зловеще улыбнулся. — Вы — никто, человек без роду и племени, и я более разговаривать с вами не желаю. Если у вашего хозяина есть ко мне какие-нибудь вопросы, пусть приходит сюда сам и выясняет их. Обещаю вам, что мистер Берджес скоро обо мне услышит. Далее, предупреждаю вас, что если вы осмелитесь привести в Кимберли-холл своих приятелей, то вам придется иметь дело со мной, и будьте уверены, вам не поздоровится. Только суньтесь — и получите хорошую порцию свинца. Вы меня поняли?
Томас ничего не отвечал; он явно был в затруднении. И он говорил ранее хозяину, что с Шербруком лучше не связываться.
— Я уже сказал вам, Шербрук, что Софию избил ее любовник. И мистер Берджес спас ее от рук озлобленного мерзавца. А если она поведала вам иную историю, то знайте, она вам наврала. Постыдилась сказать правду. Почему вы так упорно отказываетесь вернуть девушку и ее брата мистеру Берджесу? Зачем вам она и ее калека-брат? Вы жалеете шлюху…
Томас не договорил, потому что Райдер изо всех сил ударил его в челюсть, вложив в удар всю свою ненависть. За ударом в челюсть последовал удар в толстый живот. Томас заскулил и свалился, как тряпичная кукла, на пол.
— Джеймс! — позвал Райдер. Слуга немедленно явился на зов. — О, я рад, что ты здесь. Мне необходима твоя помощь. Пожалуйста, позови еще кого-нибудь из слуг и вдвоем отнесите эту грязную свинью, которая валяется в углу, туда, где ей место. Перед тем как доставить его в Кэмил-холл, можете извалять его пару раз в грязи. Особенно его гнусную физиономию.
— Да, будет сделано, масса, — охотно откликнулся Джеймс. На лице его сияла довольная улыбка. — Этот человек — настоящая свинья. Валяется на полу, это хорошо.
— Надеюсь, я выбил ему зубы, чтобы особенно не кусался, — сказал Райдер, потирая ушибленные костяшки пальцев. — Толстопузый ублюдок. Большой живот мужчине не к лицу. И здоровью вредит.
Рассказав Софии последний эпизод памятной встречи, Райдер потер ушибленную руку и довольно улыбнулся. Воспоминание о том, как Томас упал и лежал на полу, жалкий и противный, доставило ему немалое удовольствие.
— Вот так все и произошло. А потом Джеймс и другой слуга вынесли дорогого гостя из дома.
— Я очень рада, что ты ударил его. Я и сама не раз мечтала о том, чтобы врезать этому мерзавцу как следует. Я тебе даже завидую.
— Не скрою, мне было приятно бить его. Какой же он омерзительный, весь, с головы до ног! Кстати, Софи, как тебя угораздило влипнуть во все это?
— Что вы имеете в виду, сэр? Наверное, вас интересует, почему я по своей доброй воле решила стать шлюхой? Или вы хотите узнать, с какой стати Джереми решил стать калекой?
— Н-да, Софи. Пока ты лежала в постели и болела, с тобой было гораздо приятнее разговаривать. Твои слова — сплошной уксус.
— Извини, я больше не буду язвить.
— Не будешь? Сомневаюсь. Послушаем, что ты запоешь, когда я начну приставать к тебе с ласками.
София лишь пожала плечами и отвернулась.
— Ладно, не сердись, я пошутил. Я буду держаться от тебя подальше. А то ты напугаешься до смерти.
— Я еще ни одного мужчины не боялась. И тебя тоже не боюсь.
Райдер усмехнулся; он был доволен, что задел Софию за живое.
— Я готов поверить тебе, — сказал он. — Ты проявила умение в обращении с сильным полом. Только ведь я отличаюсь от тех мужчин, которых ты знала прежде, правда? И ты, если и не боишься меня, то уж, во всяком случае, опасаешься. Тебе надо быть осторожной со мной. И советую тебе последовать моему совету и сесть, иначе я сам усажу тебя в кресло