Строптивая невеста

от этого человека. Вот так, хорошо.
Джереми подошел и виновато взглянул на сестру. Ему было и стыдно от своей неудачи, и больно, потому что Берджес сильно ударил его. София поняла чувства брата и постаралась успокоить его:
— Все в порядке, Джереми, на этот раз мы выиграли. Ты храбрый мальчик и держался молодцом. А теперь дай мне руку и пошли отсюда.
— А не слишком ли ты уверена в себе, мерзавка? — спросил Тео. — Мне стоит лишь позвать слуг, и они схватят тебя и этого щенка.
— Мне на это наплевать, — ответила София, — потому что прежде чем они это сделают, вы будете валяться с простреленным животом, обещаю вам. Можете звать на помощь, дядя, можете кричать как угодно громко. Я с удовольствием выпущу в вас пулю, для такого труса, как вы, этого еще и мало. Надо же, стегнуть кнутом мальчика, который вполовину меньше вас! Бесчувственный негодяй!
Тео Берджес молча смотрел на племянницу, не зная, что ему следует делать. В голове у него шумело от большого количества выпитого рома, которым он пытался заглушить острую боль в раненом плече. Он знал свою племянницу достаточно хорошо и поэтому был уверен в том, что она выстрелит не задумываясь. Какой же он дурак, что тогда не забил эту дрянь до смерти, а она еще умудрилась сбежать, перед этим ранив его. Если бы не эта проклятая рана, он убил бы девчонку. Теперь она осмеливается угрожать ему — какая неслыханная дерзость! Тео поморщился от боли в плече и вспомнил, как ужасно оно болело, когда Томас вытащил из него нож и обработал рану. Как он ни сдерживался, но закричал от невыносимой, адской боли. Он даже не потерял сознание, а все время мучился от боли и не мог спать по ночам. София должна заплатить за эти мучения, мерзавка.
— А ты не забыла, дорогая племянница, — сказал он наконец, — что в случае моей смерти ты не получишь ничего?
— Вы уже совсем ничего не соображаете, дядя, ром затуманил ваш мозг, — возразила София. — Ваш наследник — Джереми.
— Вовсе нет, дорогуша. Он — не мой племянник, потому что у меня нет завещания. Понятно?
— Это не важно. Мы — ваши ближайшие родственники, поэтому в любом случае Кэмил-холл унаследует Джереми. А также и поместье в Фоуи.
— Это тебе Оливер Сассон сообщил? В перерыве между любовными занятиями?
— Вас это не касается. Имейте в виду, в моем пистолете — две пули, и они достанутся вам, если вы будете себя плохо вести. Повернись-ка, Джереми, я посмотрю, сильно ли он тебя ударил.
Мальчик повернулся к Софии спиной: ткань рубашки от удара треснула, и был виден вздувшийся ярко-красный след от кнута.
— Скотина! — негодующе вскричала София. — Как вы посмели ударить ребенка! Если бы пролилась хоть капля крови моего младшего брата, я не раздумывая прострелила бы вам живот, но считайте, что вам повезло. На этот раз я не буду стрелять. Обойдемся без кровопролития… Я забираю Джереми обратно в Кимберли-холл, и не в ваших силах нам помешать. Да, и еще: я требую, чтобы вы оставили в покое меня и моего брата; и не смейте показываться в Кимберли-холле или посылать туда вашего прихвостня Томаса. Пойдем, Джереми. А вы, дядя, только попробуйте сдвинуться хотя бы на дюйм, и я быстро с вами расправлюсь.
— А что ты, интересно, будешь делать, когда Райдер Шербрук вышвырнет вас из своего дома?
— А это уже не ваше дело.
— Томас сказал мне, что ты разместилась в спальне у Шербрука; теперь весь город только и говорит о том, что вы любовники. Твоя репутация безнадежна…
— Да что вы, дядя! Вы меня просто удивляете! — рассмеялась София. — С каких это пор вы заботитесь о моей репутации? Посмотрите на меня! Разве на моем лице не осталось следов от ваших побоев? А мое тело болит так, что даже если бы Шербрук и захотел чего-нибудь, то я была бы не в состоянии удовлетворить его желание. Ни его, ни кого-либо другого. Неужели вы настолько наивны, что не понимаете этого? Мы уходим, дядя.
— Уходите? К этому англичанину?
— Да. Он гораздо лучше вас.
— Да он вышвырнет вас на улицу! Я слышал, что у него слава донжуана; он соблазняет женщин, а потом быстро от них устает и бросает. Еще ни одной женщине не удалось удержать его надолго. Доверенный человек, которому я поручил следить за семейством Шербруков в Англии, написал мне, что красотки из кожи вон лезут, лишь бы очутиться в постели с этим сластолюбцем. Ты что, лучше других? Да тебе вряд ли удастся завладеть его вниманием дольше, чем на одну ночь.
— А мне не нужно его внимания. Я вообще не желаю его видеть или находиться с ним в одной постели. Пусть у него будет хоть сто любовниц, мне это все равно. Но Райдер Шербрук показал себя с хорошей стороны в той ситуации, в которой я оказалась из-за вас, дядя; он заботится о Джереми и обо мне и при этом ведет себя так, как и положено истинному джентльмену. А джентльмены в моей