Строптивая невеста

Не вижу причин, почему я должен считать мисс вне подозрений. Она…
— Я бы не советовал вам углубляться в оценку достоинств мисс Стэнтон-Гревиль, дорогой мистер Коул. Девушка находится под моим особым покровительством, и я в самое ближайшее время подам прошение о том, чтобы мне поручили опеку над девушкой и ее братом. Этим займется мистер Оливер Сассон.
— Ага, ну что ж, коли так, то дело проясняется. Я начинаю понимать истинную подоплеку вашего поведения.
— Да? И что же вы поняли?
— А то, что мисс Стэнтон-Гревиль, как я и подозревал, ваша любовница.
Райдер тяжело вздохнул и произнес тоном, какой всегда был у его отца, когда какой-либо посетитель или гость злоупотреблял его терпением:
— Возможно, когда-нибудь мисс София и станет моей любовницей, однако я не уверен, что такое желание может у меня возникнуть. А пока я имею определенные обязательства по отношению к ее брату, осиротевшему мальчику, и буду о нем заботиться, а заодно и о его сестре. И не забывайте, дорогой сэр, Джереми является наследником имущества Тео Берджеса. Интересы мальчика должны быть защищены, а поскольку я не вижу никого, кто хотел бы взвалить заботу об этом на свои плечи, я решил сам выступить в качестве его покровителя и защитника, так подсказывает мне мои долг честного человека и джентльмена. У вас есть ко мне еще какие-нибудь вопросы, мистер Коул? Нет? Тогда разрешите откланяться, и на прощание я хотел бы дать вам маленький совет: расспросите подробнее Томаса, вдруг он не устоит под вашим натиском и выложит вам всю правду?
Райдер встал, давая гостю понять, что разговор окончен. Судья нехотя поднялся с кресла и сказал с явной ноткой упрямства в голосе:
— Ей не удастся избежать наказания! Я найду другие доказательства ее виновности!
— Другие? — удивился Райдер. — А разве вы располагаете сейчас хоть какими-нибудь доказательствами? Слова негодяя не доказательство. Повторяю, возьмитесь как следует за Томаса, убийца — он, и никто иной. А теперь прошу меня извинить, у меня много дел. Кстати, не дать ли вам парочку плюшек в дорогу, я заметил, они вам пришлись по вкусу.
Шерман Коул, ничего не ответив, резко повернулся и вышел из гостиной.
Во все время разговора Райдера с судьей София подслушивала под дверью и еле успела убежать, прежде чем важный гость вышел. Она стремительно взбежала по лестнице на второй этаж и скрылась в своей спальне, или, вернее, спальне Райдера, улеглась в постель и стала вспоминать все, что услышала. Все сказанное Райдером и судьей не явилось для нее новостью, она и раньше знала, зачем Шерман Коул явился в Кимберли-холл, и была рада, что в лице Райдера судья нашел сильного противника. Правда, одна фраза из разговора неприятно кольнула ее: «Возможно, когда-нибудь мисс София и станет моей любовницей, если я этого захочу, однако я не уверен, что такое желание может у меня возникнуть». Какая самоуверенность! Значит, Райдер в принципе ничем не лучше остальных мужчин! Он сам выдал себя, и намерения его ясны: он возьмет ее тело в качестве платы за заботы о Джереми и, наигравшись вдоволь новой игрушкой, потом выкинет за ненадобностью. Ну и пусть! — решила София, натянув одеяло до самого подбородка. Зато потом ее и Джереми оставят в покое и они мирно заживут в Кэмил-холле, а через полтора года, когда она станет совершеннолетней, она сможет официально взять на себя опеку над братом.
София услышала звук открывающейся двери и через секунду увидела у изголовья кровати Райдера.
— Мистер Коул наговорил мне много забавного, — сказал он.
— Неужели? Меня арестуют?
— Не будь глупой, Софи, никто не собирается тебя арестовывать. Я предложил судье кандидатуру Томаса как вполне подходящую для виселицы. Было бы чудесно, если бы этого негодяя вздернули на веревке, он это заслужил.
София отвернулась к стене и тихо спросила:
— А почему Коко не спала вчера в такой поздний час? Она — единственная, кто видел, как я уходила.
— Коко — в положении и вышла на балкон подышать свежим воздухом, когда ей стало дурно.
— О!
— Хочешь, чтобы я рассказал тебе в подробностях наш разговор с судьей?
Софии хотелось накричать на Райдера и выгнать его, сказав, что она все уже знает, но она, конечно, не могла так поступить и просто согласно кивнула в ответ. Райдер передал ей содержание беседы достаточно подробно, опустив лишь несколько неприятных для Софии фраз, в том числе и ту, в которой он говорил о возможности интимных отношений между ним и Софией. Когда он закончил говорить, София сказала:
— Думаю, не стоит этого делать.
— Чего делать?
— Ну, я считаю, что ни к чему тебе быть нашим опекуном. Мне почти двадцать, а по достижении совершеннолетия опекуном Джереми стану я.
— Нет.