Строптивая невеста

что его вчерашние труды не пропали даром.
— После встречи с Оливером Сассоном я отправился разузнать, какие корабли отправляются в ближайшее время в Англию, — сообщил он, невольно любуясь аккуратными пальчиками ног девушки, — и выяснил, что таких кораблей несколько. До отправления первого из них у нас есть достаточно времени, чтобы уладить необходимые дела и спокойно отплыть в Англию.
— Сэр, вы опять помогаете моей сестре? — раздался голос.
Райдер обернулся и увидел в дверном проеме Джереми.
— Входи, входи, — пригласил он мальчика. — Твоя сестра немного утомлена жарой, и я развлекал нашу больную беседой. Софи устала, ей надоело бездействие, она скучает.
— А почему вы держали ее ногу?
— Я осматривал ступни и, как видишь, перебинтовал их. София сама хотела сделать перевязку, но я ей не позволил.
— Можно, я почитаю сестре вслух? Ой, а почему пьесы Шекспира валяются на полу? Софи, какая ты неосторожная! Господи, страница четыреста тридцатая порвана!
— Понимаешь, Джереми, твоей сестре не понравилось второе действие в «Укрощении строптивой», вот она и швырнула книгу…
— Райдер, прошу тебя, уйди, — прошипела София, и Райдер послушно удалился, весело насвистывая какой-то мотив.
Ночью София внезапно проснулась. Она сначала не поняла, какой звук разбудил ее; несколько мгновений она еще находилась во власти сна: ей снилась мама, она смеялась, расчесывала ей волосы и обещала, что в день рождения, когда Софии исполнится восемнадцать лет, они всей семьей отправятся в Лондон и там она обязательно встретит много поклонников, которые будут домогаться ее руки… Снова послышался странный звук, и София, сбросив с себя простыню и выбравшись из-под москитной сетки, тихо встала и прислушалась; звук доносился снаружи, с балкона; кто-то там был, и этот кто-то осторожно двигался. На цыпочках девушка прокралась к балконной двери и выглянула; сначала она ничего не увидела, но вдруг мелькнула тень человека, который, согнувшись, крался по балкону вдоль стены. Надо сказать, что балкон сплошным обручем, без перегородок, охватывал второй этаж дома, и по нему можно было пройти в любую комнату. Сверху балкон закрывал навес от солнца. Не долго думая София схватила со стола кувшин с водой, который вечером бросила в Райдера, и, выйдя на балкон, пошла за незнакомцем. Около одной из дверей, ведущей в чью-то спальню, мужчина — а это был мужчина! — остановился; София прокралась ближе и чуть не вскрикнула от удивления и ужаса: неизвестный оказался Томасом; он держал в руке нож и заглядывал в спальню Райдера! Вот в чем дело! Негодяй собирался ночью, втихомолку, напасть на Райдера и убить его, за этим он и явился в Кимберли-холл.
Тем временем Томас зашел в спальню, подошел к кровати и откинул москитную сетку: Райдер мирно спал, не подозревая о том, что его жизни грозит опасность. В тот миг, когда негодяй замахнулся для удара ножом, София страшно, дико закричала, словно она была не белой женщиной, а колдуньей вуду, и бросилась к Томасу, держа в вытянутой руке кувшин и намереваясь использовать его как оружие. Райдер мгновенно проснулся и, увидев занесенное над ним блестящее лезвие ножа, быстрым движением перекатился со спины на бок, увернувшись от удара, и упал на пол, запутавшись в москитной сетке, с противоположной от Томаса стороны кровати. Томас, не обращая внимания на вопли Софии, метнулся к Райдеру, но девушка окликнула бывшего надсмотрщика дяди:
— Томас!
Негодяй обернулся к ней, и ненависть исказила его лицо.
— Что это с тобой, мерзавец? Ты, никак, боишься меня? Я вижу, что Райдер был прав: я ранила тебя, а не дядю, жаль только, что не смертельно. Трус, убийца, ты трясешься от страха, ты боишься меня, хотя я вдвое тебя меньше! Зачем ты убил дядю?
Томас, забыв о Райдере, размахивая в ярости ножом, направился к Софии.
— Это ты ранила меня, проклятая сука! — крикнул он. — Да, я убил Берджеса и тебя убью! Но сначала я с тобой позабавлюсь, а потом изобью так, что ты будешь умолять меня о смерти! Будешь ползать передо мной на коленях, рыдать и унижаться!
У Софии не было времени на раздумья, она метнулась к креслу-качалке и толкнула его на приближающегося к ней врага. В этот момент все чувства ее обострились, она должна была защищать себя от смертельной опасности сама, пока Райдер не придет ей на помощь, а он так сильно запутался в сетке, что никак не мог из-под нее выбраться. София одновременно и боялась, и испытывала странное возбуждение перед лицом опасности, перед лицом смерти.
— Трус, трус! — выкрикивала София. — Ничтожество!
Томас не торопился нападать на нее, он медленно приближался, выжидая удобного момента, чтобы схватить девушку, а она, спрятавшись за другим креслом, на