Строптивая невеста

обо всем забудешь.
— Я так устал всего бояться, Софи, — пожаловался Джереми. — То одно, то другое. Я так боюсь за тебя…
— Я тоже устала бояться, мой милый, — сказала Софи.
— Ну, раз так, то и я тоже устал, — пошутил Райдер и сделал знак Софии, что пора увести Джереми и уложить в постель.
Мальчик заснул только через полчаса, успокоенный, а София и Райдер посидели еще немного у его кровати, чтобы убедиться, что он действительно заснул, а потом тихонько встали и вышли, осторожно прикрыв за собой дверь. Райдер проводил Софию в ее комнату. Слишком взволнованные, чтобы спать, они уселись в кресла и некоторое время молчали, заново переживая ночные события.
— Я тебе очень благодарен, Софи, — сказал Райдер.
— Не стоит благодарности, — ответила девушка.
— Как ты узнала о том, что Томас проник в дом? Ведь была глубокая ночь.
— Я проснулась от какого-то странного звука, встала и вышла на балкон. Потом заметила невдалеке крадущуюся тень и последовала за ней. Когда я подошла к незнакомцу достаточно близко и увидела, что это Томас и что у него в руке нож, я поняла, что негодяй собирался кого-то убить. Он остановился у твоей спальни, следовательно, жертвой должен был стать ты. Вот и все.
— У тебя хорошая реакция, Софи, — заметил Райдер с легким недовольством в голосе. — Первый раз встречаю женщину, которая в опасной ситуации действует умело и быстро. Ты не испугалась, не стала звать на помощь, а проследила врага, кроме того, и оружие не забыла прихватить с собой. Удивительное хладнокровие.
— Я знала, что кувшин тяжелый и может сослужить мне хорошую службу. И он действительно мне пригодился. И ты еще так некстати запутался в этой москитной сетке! Что же я должна была, по-твоему, делать? Дать ему убить тебя, пока ты барахтался, словно рыба в неводе? Он расправился бы с тобой, потом настала бы моя очередь, а за мной — и Джереми.
— Наверняка ты бы стала следующей жертвой, с этим я согласен. У Томаса была вполне реальная возможность убить меня: я крепко сплю. Если бы не ты…
София равнодушно передернула плечами; у нее был такой вид, будто случившееся ее больше не волновало, будто ей все равно, и это показное или настоящее равнодушие взбесило Райдера. Все, что бы ни делала эта удивительная девушка, выходило за рамки общепринятых понятий и его собственного личного опыта. Своими поступками, неординарным поведением София перевернула его обычные представления о женщине и женском характере. Райдеру стало немного обидно.
— Я рад, что отношусь к тем людям, которые тебе дороги, — с язвительной горечью заметил он как бы между прочим.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
— Ну как же! Ведь Эмиль, который знает тебя с детства, сказал, что ты защищаешь дорогих тебе людей с яростью раненой львицы.
— Он так не говорил.
— Если и не точно так, то смысл тот же.
— Я защищала и себя, Райдер, не забывай. Расправившись с тобой, Томас взялся бы за меня. Я не такая глупая, как ты думаешь.
— Ладно, Софи, оставим эту тему. Как твои ноги?
— Да вроде ничего.
— Вот и чудесно.
И пока София не успела опомниться, он поднял ее с кресла, прижал к себе и страстно поцеловал в губы. Он целовал ее снова и снова, но ответного отклика так и не получил.
— Мне это совсем не нравится, — прошептал он, горячо дыша девушке в лицо. — Ты ведешь себя не так, как нормальная женщина. Я не могу тебя понять. Ты что, совсем бесчувственная? Будь же женщиной, черт бы тебя побрал!
Райдер повторил поцелуй, стал гладить Софии плечи, спину, ягодицы, прижимая ее к себе сильнее и сильнее, но она потихоньку отстранялась от него, отодвигалась, отталкивала и наконец оттолкнула, а затем вытерла тыльной стороной ладони влажные от поцелуя губы. Этот последний брезгливый жест привел Райдера в бешенство, и он, не в силах сдержаться, крикнул:
— Вот ты какая! Ты ублажала тех противных мужчин, а я тебе неприятен! Ты после меня утираешься!
София отступила на шаг.
— Может быть, тебе нравится Грэйсон и после его поцелуев ты не вытираешь губы? Только тебе придется вышвырнуть его чернокожую любовницу, чтобы занять место в постели управляющего. Хотя он-то, конечно, будет безмерно счастлив такой замене.
София молчала, механически, как заведенная кукла, качая головой.
— Да скажи же что-нибудь! — взорвался Райдер. — Ты что, онемела?
София попятилась от него к двери, повернулась и как ошпаренная выскочила из спальни.

Томас сбежал. Каким-то образом он ухитрился освободиться от пут, выбраться из чулана, избить и связать сторожа. В кустах недалеко от дома нашли еще двух избитых и связанных слуг, которые от испуга таращили глаза и клялись, что ничего не