Строптивая невеста

знают и ничего не видели. У Райдера возникло сильное подозрение, что кто-то из сообщников Томаса пробрался в Кимберли-холл и устроил товарищу побег. Возможно, этот сообщник и помешал Томасу убить слуг, потому что не в характере мерзавца было церемониться с неграми. Проклятье! Беглец теперь уже далеко, и болота с крокодилами ему не страшны. Исчадие ада, проклятый Томас! Райдер, несмотря на то что надежды поймать Томаса у него не было, распорядился послать поисковые группы вдогонку беглецу, а также сообщить судье о фактах нападения и побега. Потом мысли Райдера обратились к Софии; он стал мрачно размышлять о девушке и ее поступках. Надо заметить, что Райдер не имел привычки анализировать поведение женщин; ему это было неинтересно и скучно, кроме того, большинство из них вели себя довольно стандартно, по шаблону. От мрачных мыслей Райдеру было неуютно, но он испытывал настоятельную потребность найти мотивы необычного поведения Софии, разобраться в причинах ее поступков. Девушка наперекор его воле полностью заняла его мысли, и Райдер и злился на себя, и не мог избавиться от наваждения. В конце концов он так разъярился, что решил выяснить отношения с Софией немедленно, добиться от нее ответов на абсолютно все волнующие его вопросы.
В спальне Софии не было. Райдер нашел девушку на балконе; она сидела в кресле и, казалось, спала. На ней было надето скромное нежно-голубое платье с высоким воротником, украшенным кружевом, которое необыкновенно шло ей; блестящие каштановые волосы, собранные сзади голубой, в тон платья, лентой, лежали пушистой копной на спинке кресла. Синяки прошли, и бледное худенькое личико являло собой саму невинность.
«Невинность! — усмехнулся про себя Райдер. — Вот в чем камень преткновения. Разве София — такая невинная девушка, какой кажется?»
Он ласково дотронулся до плеча девушки, и она сразу же проснулась и увидела склонившегося к ней Райдера. В ясных серых глазах Софии промелькнуло легкое удивление, но и только, она не вскрикнула, не отпрянула, не стала вскакивать с кресла, а просто сказала: — Райдер.
— Привет, — ответил он и почувствовал к ней такую удивительную нежность, что разозлился на себя. От наблюдательной Софии не укрылась перемена в его настроении, и от этого она явно занервничала. Райдер ощутил кончиками пальцев, как напряглось ее тело.
Он раздраженно снял руку с ее плеча, подвинул себе стул и уселся напротив Софии.
— Тебе не кажется, что сейчас, здесь, сидя друг против друга, мы напоминаем супружескую пару? — спросил он.
— Нет, не кажется, — ответила София и как-то неестественно, нервно улыбнулась. — Я, конечно, могу ошибаться, но, по-моему, ты сильно обеспокоен, до такой степени, что ты даже не в состоянии скрыть это. Не странно ли? Любимец женщин, не знающий отказа, великолепный Райдер Шербрук — и вдруг беспокоится. Разве тебя когда-нибудь что-то всерьез волновало?
— Достаточно, Софи, ты и так много лишнего наговорила. И чего ты сразу нападаешь? Бросаешься к беззащитному человеческому горлу словно бешеная собака. Хочешь вывести меня из себя? Ты ведь к этому всегда стремишься, не правда ли? И не смотри на меня так сердито, я знаю, что говорю. А теперь перейдем к делу. Я желаю получить ответ на один важный вопрос и требую правды.
— Хорошо, спрашивай.
— Я серьезно, Софи.
— Ты мне не поверишь, когда услышишь правду, Райдер.
— Скажи, ты спала с теми тремя мужчинами, о которых судачит весь город, по собственному желанию? Или потому, что тебя заставлял дядя? Был ли у тебя кто-нибудь до них? Возможно, деловые интересы твоего дяди удачно совпали с твоими дурными наклонностями, с твоим распутным нравом?
— Нет.
— Черт возьми, Софи, что ты хочешь этим сказать? Вместо ответа София встала, юбка платья приподнялась при движении и открыла взору Райдера маленькие ножки с забинтованными ступнями. Обуви на Софии не было. Вид этих почти детских забинтованных ног почему-то еще больше разозлил его.
— Отвечай, когда тебя спрашивают!
— Спрашивай прямо.
— Ну ладно. Повторяю еще раз: ты сама заводила себе любовников?
— Нет.
— И даже лорд Локридж был выбран лишь по настоянию дяди?
— Да.
— У тебя были раньше связи с мужчинами?
— Нет.
— Понятно, — пробормотал Райдер, но на самом деле ему мало что было понятно. Он окончательно запутался. — А сколько тебе было лет, когда ты потеряла девственность?
— Девятнадцать, и первым моим мужчиной стал ты. — София неожиданно рассмеялась, и на лице ее появилось выражение раненого зверя, полное ярости и боли. — Я знаю, ты не веришь мне, Райдер, и знаю почему. Вы, мужчины, считаете женщин существами примитивными, все эмоции и чувства которых умещаются в узких,