Строптивая невеста

на шее и болтал без умолку. Внезапно и смех, и оживленные разговоры прекратились как по команде. Все присутствующие обратили свои взоры к двери: там стоял Шерман Коул собственной персоной.
— Какая приятная неожиданность, мистер Коул, — воскликнул Райдер. — Хотя вы и явились в этот дом без приглашения, милости прошу. Что вам угодно на сей раз?
Шерман Коул обвел взглядом собравшихся в гостиной людей. Увидев застывшую на месте Софию в подвенечном платье и стоявшего рядом с ней Сэмюеля Грэйсона, он спросил:
— Как? Неужели мои глаза не обманывают меня? Вы женились на этой потаскушке, Грэйсон, в надежде спасти ее от виселицы? Какая наивность!
— Я вас предупреждал, Коул, — прервал разглагольствования судьи Райдер, — и повторяю снова: не будьте чересчур самонадеянны. Кроме того, вы медленно соображаете, сэр.
— Но к чему эта женитьба? Она ничего не изменит, ровным счетом ничего. Послушайте, Сэмюель, вы напрасно пошли на такой шаг. Эта девушка — убийца, и не позднее чем завтра утром я арестую ее именем закона. Вам ее не спасти. Так что, мой дорогой друг, в вашем распоряжении имеется всего лишь одна ночь, чтобы вы могли насладиться всеми прелестями этой особы. А потом наступит и моя очередь! Я позабочусь о том…
Райдер изо всей силы ударил судью кулаком в челюсть, и Шерман Коул как подкошенный рухнул на пол. Райдер подхватил потерявшего сознание поборника правосудия и оттащил за кресло.
— Когда негодяй очнется, — сказал он, — проводите его до Монтего-Бей, Эмиль. И пусть судья находится в неведении насчет того, кто является настоящим мужем Софии.
— Пойдемте в столовую, друзья мои, — обратился к присутствующим Грэйсон. — Вы обязательно должны отведать шампанского, которое разыскал в погребе наш неоценимый Джеймс.
София не двинулась с места, никак не отреагировала на слова управляющего, и, видя, что с женой творится что-то неладное, Райдер подошел к ней и, нежно поцеловав ее в губы, сказал:
— Не нужно бояться, Софи. Я твой муж и защищу тебя. Ни Шерман Коул и никто другой не посмеют тронуть волоса на твоей голове, слышишь?
София не ответила на поцелуй, она просто стояла и молчала. Райдер, желая вывести жену из оцепенения, снова заговорил:
— Я ведь только что защитил тебя, верно? Признаюсь честно, мне давно хотелось рассчитаться с судьей за его наглость, у меня просто руки чесались! А теперь забудь обо всем, что случилось, Софи, и обещай мне быть храброй. Обещай, что смело встанешь на мою защиту, хорошо?
— Я уже спасла тебя однажды.
— Тогда ты вела себя выше всяких похвал. Будь же всегда такой решительной, моя бесстрашная амазонка! Или ты после визита судьи растеряла всю свою смелость?
— У меня есть младший брат, и я обязана о нем заботиться, а не о тебе.
— И о нем, и обо мне. Я как-никак твой муж, не забывай. Неужели ты не защитишь своего мужа, если он попадет в беду?
— Да, конечно, — вздохнула София. — Я не оставлю тебя в беде, Райдер.
— Спасибо тебе, моя дорогая.
Райдер оглянулся на лежащего за креслом судью. И чего ради этот человек заявился сюда сегодня? Мог бы прийти и завтра. Чего он добивался? Из Монтего-Бей до Кимберли-холла путь неблизкий, трудно поверить, чтобы этот путь был проделан исключительно ради угроз и насмешек. Или Шерман Коул хотел напугать Софи? Мысли Райдера вернулись к жене, и он моментально забыл про судью. Софи! Сегодня ночью он будет любить ее; и ждать осталось недолго, каких-нибудь три часа. Он разденет ее, возьмет на руки, отнесет на супружеское ложе… Он будет ненасытен, неутомим, он напьется любовью впрок, ведь впереди их ожидают долгие недели, а возможно, и месяцы разлуки. Воодушевленный сладостным ожиданием брачной ночи, Райдер повеселел, забыл о неприятном визите. Взяв под руку жену, он прошел с ней в столовую, а там занял за столом место главы дома, усадив Софию по правую сторону от себя, при этом он ласково взял пальчики жены и поцеловал их. София оставалась такой же безучастной и подавленной, как прежде.
— Эмиль займется Коулом, — сказал Райдер. — А по дороге постарается выяснить, почему судья нанес визит именно сегодня, ведь негодяй собирался произвести арест завтра, если ты помнишь.
— Жаль, что это не я ударила Коула. — В голосе Софии слышалась досада.
Райдер был доволен: наконец-то София начинает приходить в себя.
— Это правда? — переспросил он. — Что ж, тогда я, пожалуй, схожу за ним и притащу сюда, ты не против? Покажи-ка мне свой кулачок.
София протянула ему сжатую в кулак руку, и он внимательно осмотрел крепко сжатые пальцы, а потом аккуратно заправил внутрь ладони торчащий большой палец.
— Большой палец следует убирать, — наставительно заметил Райдер. — Иначе во время удара он может