Строптивая жена

выскоблены, книжные шкафы выкрашены в белый цвет, а потолок приятного бледно-зеленого оттенка молодой травы. По комнате расставлены мраморные бюсты римлян, философов и, без сомнения, прежних герцогов Херриджей. В одном углу библиотеки стояли тяжелые парчовые кресла с высокими спинками и резными подлокотниками. Над ними висел мужской портрет, рядом — женский, оба персонажа в старинной одежде. Наверное, это первый герцог Херридж и его герцогиня?
Библиотека Чейвенсуорта занимала два уровня, на первый можно было попасть из главного коридора на первом этаже, а на второй только по винтовой металлической лестнице в середине комнаты. Дуглас рассматривал книги, пораженный их количеством.
Кто-то приложил немалые усилия, чтобы составить общий каталог. Каждый книжный шкаф отводился для определенной темы, художественная литература была расставлена по авторам.
«Я довольно хорошо начитанна». Слова леди Сары. Библиотека в таком образцовом порядке благодаря ее усилиям? Или она кого-то наняла заботиться о книгах? В любом случае она явно высоко ценит библиотеку и уделяет ей внимание.
Он прошел к окнам. Перед ними стоял огромный письменный стол красного дерева. Дуглас сел в кресло, вытащил из кармана записную книжку в кожаном переплете и стал записывать узнанное накануне: дочь герцога с замужеством не теряет титул, а просто меняет фамилию. Закончив, он сунул записную книжку в карман и, выйдя из библиотеки, едва не столкнулся с Томасом.
Он, очевидно, застал Томаса за рутинными утренними делами, поскольку молодой человек одет не так безупречно, как накануне. Сейчас на нем был кожаный фартук, и пахло от него резко и неприятно.
— Чистите выгребную яму? — спросил Дуглас.
— Показываю, как делать пасту для полировки меди, сэр, — ответил Томас. — Это рецепт леди Сары, но я не хотел тревожить ее.
Дуглас решил разобраться с этим позже.
— Я что-то могу сделать для вас, сэр?
— Ничего, — сказал Дуглас. — Я привык просыпаться рано.
Кивнув, Томас оставил его, но Дуглас заметил, что он сделал это с неохотой. Неужели молодой человек думает, что он украдет столовое серебро? В свое время он, возможно, и заинтересовался бы этим. Но сейчас он мог купить дюжину Чейвенсуортов. Возможно, тень переулков Перта все еще отражается на его репутации.
Он отбросил эту мысль и продолжил исследование.

Проснувшись утром, Сара обнаружила, что ее муж уже ушел.
Она с некоторым трудом села на раскладушке, все мышцы у нее затекли. Она скучала по нежной перине с ее сладким запахом лаванды и по отглаженным простыням.
Вчера ей потребовалась целая вечность, чтобы уснуть, но сейчас она чувствовала себя такой усталой, что с таким же успехом могла вообще не спать.
Что же, если такова будет ее замужняя жизнь, то она сделает ее максимально удобной. Она закажет плотнику кровать, а горничные пусть сошьют матрасы, ненамного меньшие, чем ее перина. В любом случае это будет значительно удобнее, чем походная кровать, на которой она провела прошлую ночь.
Мистер Эстон — Дуглас, — вероятно, спал как младенец. Эта мысль мгновенно вызвала видение головки ребенка, припавшего ротиком к ее груди. Сара прижала к себе обе руки, словно защищаясь. И тут эхом зазвучал его голос, будто он только что произнес: «Грудь не только для того, чтобы кормить младенца. Взрослый мужчина тоже любит ее посасывать». Она была бы слишком умна, чтобы верить в трюки фокусников или суеверия, но если бы увлекалась подобными вещами, то решила бы, что его голос имеет магическую силу. Звук его голоса, низкий тембр, манера, с которой он произносил некоторые слова, словно английский язык для него не родной, были чарующи. Где он родился? Это только один из десятка, а то и сотни вопросов о человеке, который был теперь ее мужем.
Сара подошла к стоявшей на возвышении кровати и, ухватившись за столбик, разглядывала смятые простыни. Она почти видела, как он лежит там голый и отвергнутый, закинув руку на свободную подушку, и тянется пальцами к ней.
Заморгав, она отогнала видение и спустилась с возвышения. Через несколько минут она была в собственной спальне. Сара оделась до прихода Флори, выбрав одно из платьев, сшитых для нее швеями в Чейвенсуорте. Фасон она придумала сама, вместе с зашнуровывающимся спереди корсетом платье можно было надеть самой, не дожидаясь помощи слуг. Это экономило ей массу времени. Сегодня она ждала Флори по одной-единственной причине. Ей нужна была помощь, чтобы уложить волосы.
— Все это пустое тщеславие, — сказала она, наблюдая, как Флори расчесывает каждый локон и, свернув, закрепляет на макушке. — Это всего лишь волосы. Не стоит слишком заботиться о том, как они выглядят.