Строптивая жена

содержимое Саймонсу. Внутри лежал венок из маргариток, теперь высохших и побуревших. Мать однажды сказала ей, что считает это самым дорогим своим украшением.
— Я сделала это для мамы, когда мне было шесть, — сказала она. — Это не представляет никакой ценности для моего отца, и я оставлю это себе.
Саймонс только кивнул. Она сунула пергаментный пакет в карман платья и вручила открытую шкатулку Саймонсу.
— Вот, — сказала она. — Забирайте. Он не мог подождать, пока мать похоронят?
Судя по виду, Саймонс хотел что-то сказать, но только покачал головой. Что он мог сказать? Он был предан герцогу Херриджу, а не ей и, к сожалению, не ее матери.
Он поклонился ниже необходимого.
— Леди Сара, — пробормотал он.
— Не нужно смотреть на него так, будто ты вот-вот его изобьешь, Дуглас, — сказала она после того, как Саймонс ушел. — Он не виноват. Он просто выполняет приказ моего отца.
Дуглас, молча стоявший у двери, подошел ближе:
— Ты уверена, что не хочешь отдохнуть, Сара?
Ее пальцы поглаживали маленький пергаментный пакет в кармане.
— Возможно, — сказала она. Ей не хотелось признавать собственную слабость, но, возможно, любить кого-то и испытывать чувство тяжелой утраты — это не поражение.
— Не нужно провожать меня, — сказала она. — Кто-то из нас должен быть с гостями.
Он на миг заколебался.
— Пожалуйста, Дуглас.
Он наконец кивнул. Они расстались в коридоре, он удивил ее тем, что, наклонившись, поцеловал в щеку у виска и сказал:
— Обещай мне, что отдохнешь.
Сара закрыла глаза.
— Хорошо, — кивнула она.
Коснувшись щекой ее щеки, Дуглас ушел.
Она медленно пошла в свою спальню и закрыла за собой дверь. Вытащив из кармана засохшие цветы, она положила их в секретер.
Только потом Сара вызвала служанку.
— Не беспокойте Флори, вы можете точно так же сделать ее работу. Расшнуруйте меня, пожалуйста, и снимите кринолин.
Девушка была не столь проворна, как Флори, но Сара не хотела отрывать свою горничную и ее мужа от поминального ужина.
Как только одежда была убрана и служанка ушла, Сара легла в кровать. Она отдохнет часок, а потом решит, что делать. Сейчас она ни на что другое не способна.
Час, должно быть, затянулся, потому что когда она проснулась, было темно. Комнату освещала лишь маленькая лампа, которую зажег Дуглас. Сара, вероятно, не проснулась бы, если бы он не взял ее на руки и не понес в герцогские покои.
— Я слишком сонная, чтобы спорить с тобой, — сказала она.
— Хорошо.
— Но ты должен уделить мне время завтра.
— Я могу выделить час утром. Этого времени хватит, чтобы выбранить меня?
Она думала кивнуть, но потом решила, что это требует больших усилий.
— Да, — сказала она, жалея, что голос звучит не слишком властно.
Что ни говори, сон не в одиночестве очень успокаивает. Сара знала, что в любой момент может протянуть руку и коснуться Дугласа, только чтобы почувствовать его тепло или его присутствие. Ей не нужно ничего бояться, потому что он очень высок, очень силен, очень талантлив. И при всем этом он не беспокоил ее. Ни разу не настаивал он на своих супружеских правах. Да, для нее это время печали, но она сомневалась, что все мужчины руководствовались бы в такой ситуации честью и состраданием.
Кто такой Дуглас Эстон? Исследователь, она знала это из его комментариев. Ученый, этот факт она узнала, когда он рассказал ей о своем открытии. Ведь человек должен хорошо разбираться в науке, чтобы создавать алмазы. Человек, который все еще тоскует по своей семье. Больше она ничего не знала, но хотела выяснить. Когда он положил ее под одеяло, она свернулась калачиком, повернулась к нему, сунула руки под подушку и снова заснула.
Проснувшись утром, она обнаружила, что муж уже ушел. Он просыпается на рассвете? Он в обсерватории? Она предпочитала сосредоточиться на занятиях Дугласа, а не думать о предстоящих ей делах. Сегодня нужно ответить на визитки и письма тех, кто не смог присутствовать на похоронах матери. Хорошие манеры требовали ответить как можно быстрее.
Усевшись за письменный стол в библиотеке, Сара смирилась со своим делом и открыла нижний ящик. Вытащив личную почтовую бумагу, она достала хрустальную ручку и придвинула чернильницу.
Вздохнув, она уставилась на стопку корреспонденции и визиток с черной каймой. Все послания были полны эмоций, их будет трудно читать. Кто-то — Дуглас? — крепко связал пачку. Нужно найти нож или ножницы. Положив руку на пачку писем, Сара не двигалась. Ей не хотелось читать их. Убрав руку, она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
На пути к библиотеке она поймала себя на том, что направилась