Строптивая жена

из-за разлада. Она никогда об этом не упоминала, но не раз говорила, что и два человека могут составить семью, что она и я такая же семья, как любая большая.
— Вполне возможно, что дедушка не захочет тебя видеть. Ты хоть уверена, что он жив?
— Месяц назад был жив. Мой поверенный навел справки.
— Ты знала, что до этого может дойти?
— Меня больше волновало, что отец сошлет мою мать в Шотландию. Я не знала, куда мы отправимся, поэтому хотела гарантировать, что дед примет нас.
— Он знает, что ты едешь?
Она покачала головой:
— Нет, я не поддерживала связь с ним и попросила поверенного не сообщать о моем интересе. Но насколько он понял, мой дед жив и по-прежнему глава семьи.
Сара затихла. Жалела ли она, что Морна Херридж оказалась не такой долгожительницей, как ее отец?
— И ты ничего не знаешь о нем и о Килмарине?
Она снова покачала головой.
— А ты?
— Килмарин для жителей Перта все равно, что Букингемский дворец для лондонцев. Некоторые его части поразительно уродливы, другие красивы, это памятник тому, что может сотворить человек.
— Моя мать никогда не говорила об этом. За все годы она вообще редко упоминала Шотландию. Как будто закрыла дверь в ту часть ее жизни.
Дуглас молчал. Что он мог сказать? Иногда, чтобы выжить, нужно отгородиться от своего прошлого.
— А ты кого-нибудь хочешь увидеть в Перте?
— Если бы хотел, давно вернулся бы.
— И ты никого не хотел бы снова увидеть?
— Выуживаете информацию, леди Сара? — улыбнулся он. — Когда я покинул Шотландию, я был слишком молод, чтобы разбить много сердец.
— Но некоторые разбил. — Это был не столько вопрос, сколько комментарий.
— Я должен прикидываться, что столь же целомудрен, как в день появления на свет?
Ее так заинтриговал этот вопрос, что Дуглас даже головой покачал.
— У меня флакон твоих духов, — сказал он и с удовольствием заметил, как ее лицо снова вспыхнуло. — Вернуть его? Или оставить на тот случай, если нам снова придется спать порознь?
Возможно, ключ к завоеванию сердца Сары в том, чтобы сбивать ее с толку и делать это достаточно долго, поскольку она не понимает, что ее добиваются.

Шотландия уже два дня приветствовала их голубым небом, но сегодня белые облака превратились в темные тучи. Даже воздух изменился, стал тяжелым и влажным.
— Похоже, скоро хлынет ливень, — сказал Дуглас, разглядывая облака. Через люк в крыше он велел Тиму остановить карету на обочине.
— В чем дело? — спросила Сара, это были ее первые слова после пикника.
— Нужно приять меры. Грязь на дороге быстро превратится в жижу. И карета за считанные минуты может завязнуть.
— Что ты предлагаешь делать?
— Это зависит от того, что приготовила нам природа. — Кроме этого загадочного замечания, Дуглас других пояснений не дал.
Она посмотрела на Флори. Горничная не любила грозу, и ее нарастающая тревога была заметна всем. Сара похлопала ее по руке:
— Все будет хорошо, Флори. Тим превосходный кучер, и у мистера Эстона хорошая голова на плечах.
Говорит ли она, как подобает жене? Ее голос был спокоен и лишен тревоги. Но она годами тренировала сдержанность. Если она и боялась, то сомневалась, что кто-то в карете способен это заметить.
Открыв дверцу, она увидела, что Тим и Дуглас что-то горячо обсуждают, стоя у лошадей. Они сами принимают решение о безопасности, даже не привлекая их?
Сара закрыла дверцу и села.
— Иногда с мужчинами так трудно. — Эту фразу ей не следовало произносить ни при каких обстоятельствах.
Флори, благослови Господь ее тактичную натуру, притворилась, что ничего не слышала.
— Как вы думаете, поблизости есть гостиница, леди Сара? — спросила она через несколько минут.
— Искренне надеюсь, что нет, — ответила Сара. — Я планировала сегодня быть в Килмарине, не хочу еще одну ночь провести в гостинице.
Дуглас сел в карету и сначала обратился к Флори:
— Тим говорит, что вам не нужно волноваться. Мы найдем убежище до грозы.
Флори была бледна как полотно, но заставила себя улыбнуться и кивнула:
— Спасибо, сэр. Я волнуюсь о моем Тиме.
— Как и полагается, — сказал Дуглас, чем заработал хмурый взгляд Сары. Меньше всего он должен сочувствовать Флори, это сделает ее истеричной. Но, не обращая внимания на строгий вид Сары, он продолжал: — Это молнии мы должны бояться.
Наконец он повернулся к Саре.
— Мы недалеко от главной дороги, — сказал он. — Мы направляемся к ней.
— Мы найдем гостиницу, сэр? — спросила Флори.
— Мы раньше