Строптивая жена

без него?

Дождь шел всю ночь, стучал по дубовым листьям, журчал в водосточных трубах Чейвенсуорта. Несколько раз за ночь Сара просыпалась от его шума и прижималась к Дугласу. Не раз она чувствовала его руку на своем бедре, как будто он требовал ее даже во сне. Проснувшись в последний раз, она увидела, что уже утро и Дуглас ушел.
Она вызвала Флори, достала платье, которое хотела надеть, и начала расчесывать спутанные волосы. Одевание заняло меньше времени, чем обычно, поскольку Сара решительно отказалась смотреться в зеркало. Она не хотела видеть покрасневшие глаза, темные круги под ними, от чего лицо кажется намного бледнее обычного.
Она, вероятно, выглядела как чересчур напудренный вампир. Так выразилась в ее первый светский сезон одна бесцеремонная юная особа. Разумеется, девушка говорила тогда не о ней, а об известной вдове, которая, обнаружив, что траур подчеркивает ее красоту, с ног до головы рядилась в черное, хотя подкрашивала губы и щеки.
— Сделай с волосами, что можешь, Флори, — сказала Сара, ничуть не волнуясь.
Она взглянула в зеркало и увидела, что оттуда на нее смотрит незнакомка.
Ее глаза были распахнуты и совсем не красные. Щеки слегка порозовели, а губы… словом, они выглядели так, будто их часто целовали. Возможно, они немного припухли, но эффект был очарователен. Цвет лица из пепельного стал кремовым, блестящие волосы Флори уложила в чудесную прическу.
Как странно. Страсть сделала ее красивой.
Она повязала передник — Флори каждое утро приносила свежий, — взяла свой журнал и занялась работой.
Идя по крылу, в котором находились герцогские покои, Сара заглянула в коридор, только чтобы убедиться, что ковер в порядке, а канделябры недавно вычищены. Если ее взгляд случайно падал на двери, то она видела, что медные ручки начищены и отполированы.
Она не стала заглядывать в герцогские покои, и без того зная, где Дуглас.
Алмазы захватили его внимание, как Дуглас захватил ее.
По дороге в кабинет управляющего она отмечала про себя, что нужно обсудить с мистером Бичером, и сообразила, что не делала этого со дня смерти матери.
Осознание этого сначала приходило медленно, а потом захлестнуло наводнением. Две недели прошли. Две недели, и все это время Чейвенсуорт существовал без нее. И слуги не толпились у ее дверей, чтобы получить указания. Никто не шептал Флори: «Когда она проснется? Нам нужен ее ответ». Никто, казалось, не знал или не замечал, что она возвратилась из Шотландии, и все же в Чейвенсуорте все работало как хорошие часы.
Сара прижала журнал к груди и всю дорогу до кабинета управляющего пыталась определить, гордость она испытывает или обиду.
Постучав в дверь Джереми Бичера, она решила, что так и не определилась, и когда управляющий откликнулся, вошла в кабинет с улыбкой на лице.
Джереми встал и протянул ей большую бухгалтерскую книгу.
— Доброе утро, леди Сара. Как прошла ваша поездка в Шотландию?
— Интересно, — ответила она, надеясь, что этим тема Шотландии исчерпана. Она положила свой журнал на стол и обеими руками взяла бухгалтерскую книгу.
У мистера Бичера превосходное чутье. Он больше не упомянул Шотландию, но то, что сказал он, действительно удивило Сару.
— Я провел квартальную инвентаризацию, леди Сара. И как вы увидите в книге, миссис Уильямс тоже. Я получил отчет от домашних ферм, и это тоже включено сюда.
— Вы сделали все это, когда я была в Шотландии? — поразилась она.
— Да, леди Сара, с помощью моего помощника.
— Помощника? — нахмурилась она.
Он кивнул.
— Я взял одного из лакеев, леди Сара. Отличный парень, у него есть голова на плечах, прекрасно считает и читает лучше других.
Пока Сара переваривала эту потрясающую информацию, управляющий продолжал:
— Это было распоряжение мистера Эстона, леди Сара. Должен признать, я сначала сомневался. Но это оказалось удачей.
— Да?
— Мистер Эстон ясно дал понять, что каждый из нас отвечает за свой участок и что с вами нужно консультироваться, только когда Чейвенсуорт в опасности.
— Да?
Он кивнул.
— Позвольте сказать вам, леди Сара, что ваше доверие произвело замечательный, благотворный эффект. И возобновление «подарка Хенли» — это великодушный жест.
— Да?
Боже милостивый, неужели она обречена постоянно задавать этот дурацкий вопрос?
— Мистер Эстон дал мне понять, что традиция будет восстановлена. — Легкое облачко набежало на его сияющее лицо.
— Конечно, — сказала Сара.
Ярко улыбнувшись Джереми Бичеру, она взяла