Студент

голову. Но реакция у него оказалась отменная — успел отклониться и переключился на невидимого врага. Герберт, похоже, вернулся! — с облегчением подумал я. Отнес Эмили туда, где не попадет под раздачу и ее не смогут использовать против нас в качестве заложницы, и поспешил на помощь.
И все же даже с такой подмогой дела наши были плохи! Я уже чувствовал, что скоро не выдержу заданного темпа. Особенно когда главный среди этих отморозков тоже нацепил «темную завесу» и сделал второму знак переключиться на Герберта, как более опасного. Мне же пришлось несладко. Я теперь даже не видел, куда бить. То и дело моя артефактная защита вспыхивала, давая понять, что меня задели. Когда энергия исчерпается, меня можно будет брать голыми руками.
Единственная надежда, что все же убивать не захотят, и это даст мне шанс. Хотя на что? Справиться с этим монстром явно не в моих силах. Даже с оборотнями полегче было! К тому же сколько ни пытался снова ударить ментально, на него это если и действовало, то незначительно. Или умеет как-то отключать или блокировать болевые ощущения. Не знал, что темные маги на это способны! Впрочем, я многого еще не знаю, что далеко не радовало.
Услышал вскрик со стороны Герберта и на миг отвлекся, увидев, как он выпадает из невидимости и падает с пронзенной мечом грудной клеткой.
Мой противник молниеносно воспользовался моей оплошностью и сократил расстояние. По моей щеке черкнул кинжал, появившийся в левой руке темного мага, и меня вдруг выбило из состояния боевого транса. В глазах помутилось. Какой-то парализующий яд мгновенного действия, — отметил я мимолетно. Попытался направить целительскую энергию, чтобы нейтрализовать его, но не успел. Меня ударили в висок, и мир вокруг померк.

Очнулся я, не в силах пошевелить ни руками, ни ногами. Хотя точно не из-за воздействия парализующего яда. С этой заразой мой организм уже справился. Это я ощутил, разогнав энергию по телу и проверяя, есть ли где-то поврежденные участки. Как ни странно, даже синяков практически не было. Обращались со мной пока довольно бережно. А вот пошевелиться я не мог из-за того, что руки и ноги были привязаны к чему-то.
Осторожно открыл глаза и обнаружил себя в полной темноте. На миг даже возникла жуткая мысль, что ослеп. Но потом догадался направить в глаза целительскую энергию, и вокруг стало светлее. Не совсем, конечно. Скорее, полумрак. Но и этого хватило, чтобы бегло оценить обстановку. Я находился в каком-то подвале или погребе, где у стен находился какой-то хлам, бочки и ящики. Сам висел на Х-образной перекладине, к которой были привязаны руки и ноги. Причем полностью раздетый.
Даже заподозрил Черных Кинжалов в каких-то извращенных поползновениях на мой счет. Мало ли, что в голове у тех, кто с бабами дела не имеет! Про католических священников и их «развлечения» слышал не слишком лицеприятные вещи. Но прислушавшись к своим ощущениям, с облегчением выдохнул. Нет, похоже, на мою филейную часть никто не покушался. А раздели, скорее всего, для того, чтобы я чувствовал себя более уязвимым и неуверенным. Учли психологический фактор, чтоб их!
Попытался перейти на истинное зрение, чтобы проверить помещение на предмет ловушек и сигналок, и меня прошибло холодным потом. Черт! Ничего не получается! Заворочал головой и ощутил на шее какой-то металлический предмет. Ошейник! И, похоже, из ридита! Значит, свою магию я наружу выпускать не могу. Только ту, что может быть направлена внутрь тела. Хотя и это плюс. Подлечить себя или уменьшить болевые ощущения тоже в моем положении будет нелишним. А в том, что рано или поздно меня начнут пытать, почему-то даже не сомневался. Не для того же, чтобы просто пообщаться, притащили сюда!
Пока я напряженно размышлял, как бы выпутаться из этой передряги, снаружи послышались шаги и чьи-то грубые голоса:
— Ну вот и на кой его проверять каждый час? Сказали же, что, скорее всего, до вечера не очухается.
— На всякий случай, — буркнули в ответ первому. — Он маг все-таки. А у них все не как у нормальных людей. Может и раньше очухаться.
— И что он сделает в ошейнике-то? — издевательски заметил собеседник.
— Мало ли, — последовал ответ. — И вообще, прекрати ворчать! Нам за пригляд за ним такие деньжищи отвалили, и еще отвалят, что грех жаловаться. Можешь и оторваться от своего пойла лишний раз и заглянуть сюда.
— Хочешь — сам заглядывай! — буркнул первый.
— А вдруг он все-таки освободился как-то? — возразил более благоразумный второй. — Надо начеку быть.
— Ладно уж, — вздохнул тот.
Послышалось лязганье отпираемого замка. Вход в помещение озарился светом тусклой