Студент

масляной лампы, которую один из говоривших держал в руке. Во второй зажимал огромный тесак.
— Во, я ж говорил, что может очухаться раньше! — поймав мой взгляд, довольно сказал он.
И я понял, что этот здоровый и лохматый бородач и был более осторожным, как ни странно. Второй, впрочем, ничем не уступал ему по комплекции, но был явно моложе. По внешнему сходству я догадался, что, скорее всего, они братья.
— Вы кто? — сухо спросил я, впрочем, не особенно надеясь на ответ.
— С этого дня твои хозяева! — мерзко ухмыльнулся младший. — Так что советую нас не злить.
— Почему я здесь? И где мои вещи? — проигнорировав угрозу, спросил я тем особым повелительным тоном, что неплохо действует на простолюдинов.
Заметил, что младший даже неосознанно чуть втянул голову в плечи и неуверенно покосился на брата. Но тот лишь недобро прищурился и подошел ближе, поднося лампу почти вплотную к моему лицу.
— Ты бы гонор поумерил, парень! Это мы тут главные, а не ты. А одежку твою нам разрешили себе взять. Как и все, что при тебе было. Между прочим, там даже артефакт целительский есть. Так что будешь бузить, изобьем, а потом подлечим. Потом снова изобьем. И тебе это вряд ли понравится. Хоть и сказали пока тебя поберечь, но тут дело такое. Можно ведь и сказать, что сбежать пытался, — он нехорошо оскалился, обнажая кривоватые зубы.
Младший тоже заметно приободрился и подскочил ближе. Он нагло усмехался, презрительно оглядывая меня.
— То, что вы тут главные, я понял, — стараясь скрыть иронию в голосе, проговорил. — Но хотелось бы знать, кто меня сюда притащил. И самое главное, зачем? Или вас в это посвящать не стали, как более мелких сошек? — я сознательно сказал это, рассчитывая на то, что в ком-то из них взыграет желание доказать свою значимость. Опасно, конечно, но выбирать не приходится.
Старший резко ударил меня в живот, и я охнул.
— А я ведь предупреждал, парень, что шутить с нами не стоит, — почти ласково сказал он. — И особенно учитывая то, что тебя ждет дальше. Скоро ты целиком и полностью будешь зависеть от нашего к тебе расположения. Советую привыкать к уважению и покорности.
— И что это значит? — глухо спросил.
— Можно, я ему расскажу? — с предвкушением спросил младший. — Ведь на этот счет запрета не было!
— Ты прав. Может, перестанет так нагло себя вести и поймет, что в его интересах не доставлять нам лишних проблем, — благосклонно кивнул старший.
— Уж не знаю, кому ты дорогу перешел, парень, — криво усмехнулся более несдержанный, — но нарвался ты по-крупному! Вечером сюда нагрянет тот, кому ты крупно насолил. Нас наняли для того, чтобы продержали тебя тут, на нашей ферме, не меньше трех месяцев. Проследили, чтобы не сдох, и обихаживали по мере сил. Стойло в загоне для скота для тебя мы уже оборудовали, — он противно заржал. — Когда тебя отправят туда, оно станет твоим новым домом. Но конечно, твой вражина тот еще изверг. Даже мне такое бы в голову не пришло! Отрубить тебе руки, ноги и язык, глаза выколоть, и подлечить до такой степени, чтобы не сдох. Будешь жить как свинья или даже хуже. Только ползать сможешь до кормушки и поилки. А через три месяца, когда уже ни один целитель тебе не поможет, отвезти обратно в город и предоставить собственной участи.
Я ощутил, как по спине ползет липкая струйка пота. Если честно, слова этого ублюдка проняли, и сильно! Слишком хорошо еще помнил, каково быть в роли неходячего инвалида. То же, что готовили мне сейчас, хуже во сто крат.
Кто же, интересно, уготовил для меня такую участь? Оборотни, Дарменты, Миантр с приятелями или даже эльфы? Хотя Миантр, пожалуй, отпадает! Кишка тонка на такое. Да и вряд ли у него есть столько личных денег, чтобы нанять сначала «Черных Кинжалов», а потом этих двух придурков. Эльфы тоже вряд ли бы на такое пошли. Все же проступок, который я совершил, не такой уж серьезный. Хотя кто их знает? Те еще звери! Но больше склонялся к тому, что это оборотни или Дарменты. Впрочем, кто бы меня ни заказал, легче от понимания правды не станет. Я должен выбраться отсюда во что бы то ни стало, пока сюда не заявились те, кто с удовольствием понаблюдает за моими страданиями! Вот только как? Привязали меня крепко, а ошейник не дает воспользоваться магией, чтобы хотя бы искру высечь и попытаться прожечь веревки.
Между тем, довольные произведенным эффектом, братья переглянулись и двинулись к двери.
— Сиди тут тихонько, понял? — напоследок грубовато сказал старший.
— Может, хоть в уборную разрешите сходить? — предпринял я попытку перехитрить их.
Как и следовало ожидать, она не удалась.
— Под себя ходи! — заржал младший. — Там не зря соломку подстелили.
— Кормить меня вы тоже не собираетесь?