Две девушки, две Наташи, две «попаданки» в прошлое… На их хрупких плечах лежит судьба России, да и всего мира. Но как справиться с неповоротливой Колесницей Истории, если предупредить товарища Сталина не получается, мочить Хрущёва поздно, автомат Калашникова уже изобретён, а Высоцкий и сам неплохо исполняет собственные песни?
Авторы: Сергей Владимирович Арсеньев
мне ничего сделать не могут. Вариант получить гранату в суповую миску Гитлеру совершенно не нравится. Ведь защититься от этого он никак не может.
А еще я категорически отказалась помогать фашистам какой-либо информацией технического или исторического характера. Вернее, не так. Помогать я согласилась, но при условии, что вся информация из будущего обязательно станет передаваться и в СССР. Конечно, идеальным вариантом было бы помогать только нашим, но кто же меня отпустит-то? Гитлер не дурак выпускать меня. Понимает, что если я сбегу от него в СССР, то очень скоро отставание всего мира от СССР в науке и технике станет непреодолимым.
Поэтому вчера, 24 июня, в Москву вылетел министр иностранных дел Германии Риббентроп, договариваться о личной встрече товарища Сталина с Гитлером. В качестве дополнительных аргументов ему передали из будущего цветные копии страниц какой-то пока еще не опубликованной, но уже написанной рукописи самого товарища Сталина. Нашли где-то в архивах. Ну а сегодня Гитлер неожиданно пригласил меня пообедать вместе с ним. Мне, правда, совершенно не улыбалось сидеть за одним столом с фюрером, но отказаться я, понятно, не могла.
А моих теток на обед не позвали. Они проводили меня, а сами так и остались на стульчиках в соседней комнате. Кроме Гитлера и меня, в обеде участвовал еще и Гиммлер. Я его сразу узнала. В учебнике истории портрет видела. А больше-то я, пожалуй, никого из фашистской верхушки и не знаю в лицо. Разве что Геринга смогу опознать. Но его не по лицу, а по… другой части организма, которая у него весьма широкая. Ах, да! Еще Геббельса узнаю. А больше никого.
Ну, пообедала я с ними. В принципе ничего страшного. Не стошнило. К свастикам на каждом шагу я потихоньку привыкаю. Уже почти не тянет плевать в них. И эсэсовцев меньше стала бояться. А чего? Штирлиц вон сколько времени с этими упырями жил. Даже сам был эсэсовцем.
Единственная неприятность во время обеда случилась в самом его конце. Когда мне половина гантели чуть на голову не упала. Наши с той стороны все окно исследуют. Всякие вещи суют в него. Вчера даже пытались телефонную связь наладить. Провод-то сунули, телефон тоже. Правда, телефон какой-то древний. Не иначе из музея какого. Причем немецкий. Может, даже и трофейный. Я так понимаю, современную технику светить не хотели, вот и сунули это старье. Только все бесполезно оказалось. Связь так и не установили. Не проходит через окно сигнал.
А с гантелей Петька, конечно, погорячился. А если бы и на самом деле попал? Они же у него пятикилограммовые. И поймать головой такую дуру… Да я бы после этого и говорить разучилась. Если бы вообще жива осталась. Единственное, что остановило меня от того, чтобы громко выразить вслух Петьке все, что я о нем думаю, так это то, что в комнате я была не одна. Гиммлер, кстати, вообще оказался обладателем на редкость изысканных манер. Ругаться при нем как-то неудобно. Так что всего лишь заорала Петьке:
– Идиот!!! Придурок!!! Тупица!!!
– Хм. Ну, пусть будет так. Фамилия достаточно редкая, но явно немецкая. Проблем с этим возникнуть не должно. А какое ты себе выбрала имя?
– Эльза. По-моему, красивое.
– Не возражаю. Пусть будет Эльза.
– У меня в том мире есть подруга по имени Эльза. Я к ней в гости недавно ездила. Она в Берлине живет.
– А как ее фамилия? Возможно, мы сможем найти тут ее предков.
– Зачем? Для чего мне ее предки? Не нужно никого искать, господин Геббельс.
– Хорошо. Не хочешь – не станем искать.
– Так вы придумали, кем я буду?
– Да, разумеется. Очень красивая и романтическая легенда.
– И кто же я по вашей легенде?
– Я считаю, удобнее всего сделать тебя любовницей фюрера.
– Кем?!!
– Любовницей фюрера…
Это Геббельс, конечно, загнул. К счастью, он вовремя поправился и уточнил, что любовницей Гитлера я буду понарошку. Требовать от меня исполнения моих прямых обязанностей никто не собирается. Статус же любовницы мало объяснит мое присутствие в ближайшем окружении фюрера. Это еще послужит и дополнительной маскировкой для одного лица.
Я как про это таинственное лицо услышала, так сразу ляпнула, что уж не Еву ли Браун он имеет в виду. Так Геббельс аж посерел весь при таких моих словах. Оказывается, сейчас это страшный секрет, и моя номинальная сменщица считается простой секретаршей. Надо же. А я не знала, что это секрет.
Ладно, раз понарошку, то я согласна. А то иначе действительно непонятно, с какого перепуга Гитлер потащил меня с собой на встречу с товарищем Сталиным. Риббентропу удалось договориться о встрече. Причем встреча
