Две девушки, две Наташи, две «попаданки» в прошлое… На их хрупких плечах лежит судьба России, да и всего мира. Но как справиться с неповоротливой Колесницей Истории, если предупредить товарища Сталина не получается, мочить Хрущёва поздно, автомат Калашникова уже изобретён, а Высоцкий и сам неплохо исполняет собственные песни?
Авторы: Сергей Владимирович Арсеньев
Москве-2028 все собирали и печатали. А я это даже и не читала. И что на катушках с пленкой записано, тоже не знаю. Предполагаю только, что на пленке записано что-то, имеющее отношение к Абверу. Так как мне из Москвы еще раз приказали проехать мимо их штаб-квартиры с книгой Гете в руках. Не иначе тараканы собранную информацию сливали. На этот раз, правда, останавливаться мне не было необходимости. Просто мимо проехали – и все. Книга пискнула.
А Мюллер весь такой довольный-довольный сидит. В лужу он меня посадил. Раньше справился. Да ну тебя в баню! Ты сам небось дрых ночами, а я по всяким чердакам да подвалам лазила. И вообще, я устала, провоняла и хочу спать. Быстро попрощалась и свалила. Спать хочу. Голова вообще не соображает ничего.
А теперь почему я не сплю? Сейчас-то можно. И кровать есть, и одеяло. Даже подушка есть, роскошь немыслимая. Помыться бы еще. Тьфу! Утром помоюсь. Спи уже! Ладно. Хорошо. Поворачиваюсь на седьмой бок и засыпаю… Сплю…
…Да чтоб ты заржавел! Ну дадут мне поспать или нет? Вот только, казалось бы, заснула – телефонный звонок. Опять. Зараза! Включила ночник. Гитлер, что ли, снова? Не, ни фига. Звонит телефон начальника охраны. А у этого-то что случилось? На часах половина пятого. Снимаю трубку:
– Штирлиц.
– Фрейлейн Штирлиц, по берлинскому радио передают срочное сообщение.
– Ну и что?
– Думаю, вам лучше послушать это самой.
– Что там случилось?
– Фрейлейн Штирлиц, вы лучше сами послушайте, а то можете не поверить.
– Это настолько срочно? До утра не терпит?
– Боюсь, что не терпит.
– Хорошо, спасибо.
Черт бы их побрал! Опять у них что-то произошло. Вскочив с кровати, я, как была, в одной ночной рубашке бегу в кабинет, а там включаю радиоприемник. И слышу оттуда голос Мартина Бормана:
«…теснее сплотить свои ряды. Германия понесла невосполнимую утрату. Немецкая нация никогда не забудет своего великого фюрера, так много сделавшего на благо собственного народа. Великий вождь нации, предательски убитый трусливым выстрелом в спину, навсегда останется в наших сердцах…»
Чего? Гитлера убили? Ой! Мама!
Хватаю трубку телефона прямой связи с Гитлером. Тишина. Нет связи. Гиммлеру позвонить? Не, лучше Геббельсу. Но и телефон спецсвязи тоже молчит. Обычный городской телефон? Тишина в трубке. Мне перерезали связь?
Тут электрический свет у меня над головой мигнул и пропал. Оп. И электричество кончилось.
На фоне всего этого я как-то совершенно не удивилась, когда услышала за окном звуки отдаленных взрывов…
– Алешка, отвернись!
– Э-э-э… А куда? Тут очень тесно.
– Тьфу. Осел. Тогда глаза закрой. И не подсматривай! Пообещай, что не станешь подсматривать. Мне переодеться нужно.
– Честное пионерское, не буду подсматривать.
– Ладно. Верю. Вы тоже все глаза закройте! – Последняя моя фраза адресована охранникам, и потому я произношу ее по-немецки.
Ну, вроде глаза все закрыли. В Алешке-то я уверена. За то время, что он гостит у меня, я достаточно хорошо узнала его. При всех его недостатках мальчишка обладал невероятной, прямо-таки болезненной честностью. «Пусть рухнет весь мир, но восторжествует справедливость» – это как раз про него сказано. А вот в том, что за мной через прикрытые веки не станет наблюдать моя охрана, я как раз и не уверена.
Впрочем, какая разница! Они все мужики здоровые и наверняка женатые. Девчонок, что ли, голых не видели? Пусть это на их совести останется, если подглядывать станут. А переодеться нужно срочно. У нас тут октябрь месяц уже. И сидеть в одной ночной рубашке на голое тело и в тапочках на босу ногу совсем неуютно. Тем более крыши нет. В дыру на потолке ветер так и задувает. Не понимаю, почему крышу не сделали. Вес, что ли, снизить хотели?
Я быстро снимаю через голову свою ночнушку, натягиваю белье, чулки, блузку, юбку. А потом и пальто осеннее. Шапку. Во, совсем другое дело! Сейчас согреюсь. Все, ребята, можно открывать глаза. Я готова. Мы так быстро сваливали из моего домика, что одеться там я не успела. Вот и пришлось это на ходу делать, во время движения. Хорошо хоть успела схватить в охапку свою форму Союза девушек и пальто. А то так и ехала бы в ночной рубашке. Кстати, а куда мы едем? Хороший вопрос. Хотя погони вроде бы нет. Что радует.
А теперь обо всем по порядку. Когда я установила, что связи ни с
