Две девушки, две Наташи, две «попаданки» в прошлое… На их хрупких плечах лежит судьба России, да и всего мира. Но как справиться с неповоротливой Колесницей Истории, если предупредить товарища Сталина не получается, мочить Хрущёва поздно, автомат Калашникова уже изобретён, а Высоцкий и сам неплохо исполняет собственные песни?
Авторы: Сергей Владимирович Арсеньев
что если бы не я, то сейчас немцы рвались бы к Сталинграду, а впереди наши страны ждало бы еще три года ужасной бойни. И разве моя жизнь такая уж большая цена за то, что эту красивую и добрую песню НЕ напишут, а?
Да, война окончилась. Окончилась ЭТА война. Какой и когда будет следующая? Кто знает…
– Мой фюрер, сообщение от «Зевса».
– Не томите, Шмундт. Что?
– Цель поражена. Устройство сработало штатно. «Зевс» возвращается.
– Поздравляю, господа.
– И дамы.
– Конечно, Эльза. И дамы. Герман, весь экипаж представить к наградам. Командиру – Рыцарский крест.
– Да, мой фюрер.
– Эльза, тебе Рыцарский крест с дубовыми листьями и мечами. В конце концов, это же была твоя идея и твой проект.
– Спасибо.
– Еще раз поздравляю всех. Операция «Прометей» завершена.
– И мы плавно переходим к операции «Нептун».
– Очень надеюсь, Эльза, что не переходим. Все же Рузвельт должен понимать, что на этот раз у него нет шансов. Особенно если русские ничего не перепутают и не опоздают.
– Кузнецов обещал, что все будет точно, минута в минуту. Отрядом командует очень опытный командир. А Кузнецов ему еще дополнительно растолковал, насколько важно в данном случае проделать все синхронно.
– Посмотрим. Все-таки у них это первый поход. Может чего-то и не получиться. Господа, объявляю перерыв до 14 часов. К тому времени уже будет известна первая реакция мира на то, что мы с вами сделали…
А что мы сделали? А сделали мы довольно-таки нехорошую вещь. Причем сделали мы это с моей подачи и при моем непосредственном участии. Сегодня, 1 августа 1944 года, впервые в мире произошло боевое применение ядерного оружия. То есть не на полигоне, а по реальной цели. И это была моя идея. Да-да, именно моя. Кровавый маньяк Гитлер был против. Сталин сомневался в целесообразности. А девочка из будущего настаивала. И кто из нас теперь чудовище?
Но я очень не хочу, чтобы ядерное оружие расползалось по планете, грозя гибелью уже не отдельным городам, а всей цивилизации. А Гитлер не понимает меня. Он не знает, каково это жить, постоянно осознавая, что в любой момент над городом, над любым городом, может вырасти гигантский гриб взрыва. Поэтому я настояла на том, чтобы Гитлер снова лично встретился с товарищем Сталиным.
Встреча состоялась в декабре 43-го. Опять же в Минске. Разумеется, я тоже присутствовала на переговорах. И по итогам той трехдневной встречи Гитлер и товарищ Сталин выступили с совместным заявлением. Заявлением о недопустимости распространения ядерного оружия. Новые ядерные державы не должны появиться. Хватит и двух уже имеющихся.
Но прогресс не остановить. И в Британии, и в США уже действовали собственные программы ядерных исследований. Эти программы только интенсифицировались после демонстрационного взрыва в сентябре 43-го немецкой Бомбы на полигоне в Сахаре. Ведь на той демонстрации присутствовали наблюдатели как от США, так и от Великобритании.
И чего делать? Сказать: «Ребята, сворачивайте исследования»? Ага, так они и послушают. Тем более денег туда вбухали уже немерено. Пригрозить собственной Бомбой? Дык, во-первых, их не так уж и много. В Рейхе всего три штуки пока. Сколько в СССР – не знаю. А во-вторых, мало иметь Бомбу. Ее нужно еще и доставить. И на чем, извините?
Фон Браун со своими ракетами все копается. Но пока даже на уровень прототипа не вышел. Возможно, дело в том, что он не пытается повторить, а хочет сразу создать улучшенный вариант советской ракеты «Р-7», документацию по которой ему подарил Гитлер.
Значит, остаются только бомбардировщики. Я давно поняла это и последние полтора года постоянно пинала и подталкивала рейхсминистерство авиации. Пару раз даже с Герингом поругалась. Он на меня Гитлеру ябедничал, мол, я предъявляю нереальные требования. Как по срокам, так и по качеству. Но я не сдавалась, и в конце концов ведомство Геринга все же родило относительно приемлемый экземпляр.
Изначально, в моем мире, эта хреновина называлась «Boeing B-52 Stratofortress». Но повторить ее немцы не смогли. У них какая-то недоделка получилась. Собранный в единственном экземпляре, «Зевс» обладал боевым радиусом чуть более четырех с половиной тысяч километров, мог подняться на высоту почти двенадцать километров и при этом был лишен какого бы то ни было вооружения, а стоил как половина «Тирпица». Я чуть не плакала, когда сравнивала ТТХ творчества немецких самоделкиных с его американским прародителем. Но, как бы то ни было, одну Бомбу этот уродец уволочь был способен.
Вас удивляет, отчего я так рьяно двигала
