Две девушки, две Наташи, две «попаданки» в прошлое… На их хрупких плечах лежит судьба России, да и всего мира. Но как справиться с неповоротливой Колесницей Истории, если предупредить товарища Сталина не получается, мочить Хрущёва поздно, автомат Калашникова уже изобретён, а Высоцкий и сам неплохо исполняет собственные песни?
Авторы: Сергей Владимирович Арсеньев
хорошо кормят. Куда ты целую корзину еды привезла? Зачем столько?
– С собой возьмете. Кормят – это хорошо. Но с домашней стряпней казенная не сравнится. Вы целый день на воздухе носитесь. Набегаетесь, кушать захотите.
– Мам, нас четыре раза в день кормят. Мы не голодные.
– Все равно, возьмите с собой. Подружек угостите.
– Теть Нин, – улыбаюсь я, – к подружкам ведь тоже родители приехали. Они сами нас угощать наверняка будут.
– Девочки, не спорьте со мной! – строго говорит Сашкина мама, откусывая здоровенный кусок пирожка, от которого только что отказались мы с Сашкой. – Что не доели – возьмете с собой. Не везти же мне все это обратно в Москву!
Как я и предполагал, после выступления самодеятельности родительский день в нашем лагере плавно перетек в грандиозный жор. Родители отчего-то в массе своей считают, что их детей недокармливают и привозят еду чуть ли не мешками. Сашкина мама, например, привезла нам с Сашкой на двоих здоровенную корзину, полную различных вкусняшек. Мой-то папа, понятно, приехать не мог, куда ему, вот Сашкины родители после моего выступления и захватили меня в плен, а затем принялись пытать пирогами, бутербродами, котлетами и вареной курицей.
Кроме еды Сашкины родители привезли мне еще письмо от папы, где он коротко сообщал, что дома все нормально, все здоровы, а Хрюша сильно описала ковер в гостиной, так как папа однажды проспал утром и не вывел ее гулять. Лужу папа вытер, но все равно в гостиной у нас теперь очень странно пахнет.
Еще в конверте с письмом от папы были два листочка от братьев. Они нарисовали там для меня цветными карандашами какие-то каракули. Надо же, как время-то летит! Уже рисуют. А кажется, совсем недавно мы с Сашкой учили их садиться. Да, время. Лето 70-го на дворе. Осталось не так уж и много…
Ох, ну наконец-то я дома! Степа, не трогай мой чемодан. Мальчики, вы с улицы пришли, что сразу сделать нужно? Правильно, Вовик. Степка, ты тоже на горшок. Без разговоров! Меня месяц всего не было, а вы уже распуститься успели? И не реви. Это папа вас тут разбаловал, а сейчас я вернулась, и вы у меня снова быстро научитесь в три шеренги строиться и строем ходить.
Пап, а что у нас на обед? Как пельмени? Ты ничего не сварил? Горе ты мое! Молоко хоть есть? А хлеб? Так, бери сумку и шагом марш в магазин. Купишь хлеб, молоко, кефир. И яиц пару десятков. А я пока картошки начищу. Давай, давай, шевелись. Кушать хочется. Мог бы и сам картошку почистить. Я не ругаю, все – иди.
Ты куда лезешь, чудовище волосатое? Тебе мало того, что ты уже натворила? Смотри, что ты наделала! Юбка же на выброс, этого уже не зашить. Зачем, вот зачем ты меня уронила, да еще и по земле поваляла, а? Ногами еще по мне ходила. Знаю, что рада, но все равно не нужно было на меня с разбега прыгать, ты же больше меня весишь. А ошейник? Ты ведь, меня увидев, карабин с мясом из него выдрала, бегемотиха. Как теперь гулять будем ходить? И не подлизывайся ко мне, мокрый нос.
Все, Степ? Ну, вставай тогда. Сам наденешь штаны или помочь? Ладно, давай сам. Вовка, ты что, заснул там на горшке? Давай быстрее. Степка, за мной в ванную руки мыть. Вовик, как закончишь, тоже приходи. Так, стоп! А чем это у нас тут так пахнет? Хрюша!! Хрюша, куда ты?! А ну, стой! Вылезай из-под кровати немедленно! Вылезай, я кому говорю! Сейчас я тебе все ухи твои волосатые поотрываю. Кто лужу на ковре сделал, а? Кто лужу сделал? У, поросенок зубастый…
Ага, вот она, комната номер восемь. Я открываю дверь и вхожу внутрь вместе со своим бывалым чемоданчиком. Внутри комнаты четыре кровати, возле каждой из них тумбочка. У окна стоит стол и пара стульев. В углу обшарпанный шкаф. На одной из кроватей поверх одеяла лежит одетая в тренировочный костюм темноволосая девчонка примерно моих лет и читает книгу. При моем появлении девчонка опустила свою книгу и вопросительно посмотрела на меня.
– Привет, – говорю я ей.
– Привет. Ты новенькая?
– Ага. Меня сюда направили. Это ведь восьмая комната?
– Да. – Девчонка садится на кровати, но встать не пытается. Замечаю, что правая лодыжка у нее забинтована.
– Меня Наташа зовут.
– Я Ира. Проходи, что встала? Вон та кровать у нас свободна.
– Спасибо. А там кто спит?
– Верка и Леона. Только они сейчас на занятиях. Хотя нет, занятия уже закончились. У них сейчас кросс.
– Леона? Странное имя.
– Она в Испании родилась, в городе Леон. Вот так и назвали. А что? Вроде красивое имя.
– Иностранка, что ли?
– Нет, наша. Там родители ее жили тогда.
– Понятно. А что у тебя с ногой?
– Вчера на кроссе потянула. Теперь вот неделю
