Две девушки, две Наташи, две «попаданки» в прошлое… На их хрупких плечах лежит судьба России, да и всего мира. Но как справиться с неповоротливой Колесницей Истории, если предупредить товарища Сталина не получается, мочить Хрущёва поздно, автомат Калашникова уже изобретён, а Высоцкий и сам неплохо исполняет собственные песни?
Авторы: Сергей Владимирович Арсеньев
с подобными мыслями загреметь можно было весьма серьезно. Во всяком случае, из школы точно попрут, если вскроется что-то такое. Поэтому гнал я от себя такие противоестественные желания поганой метлой. Пока вроде бы получалось.
Мы с Иркой выбрали для себя лагерь на Черном море, недалеко от Анапы, с уклоном в легкую атлетику. Туда больше свободных мест было. Нам на школу в шесть разных лагерей выделили определенную квоту путевок. Труднее всего было в футбольный лагерь попасть – туда конкурс был почти три человека на место. А вот в легкоатлетический лагерь даже свободные места были. Может, мне попробовать протащить с собой туда мою Сашку? А то я что-то малость соскучился по ней…
Да уж. Школа общеобразовательная и школа спортивная – это, как говорится, две большие разницы. В лагере я это сразу почувствовал. На фоне нас с Иркой Сашка смотрелась откровенно убого. Когда мы по утрам бегали после зарядки обычный двухкилометровый кросс, Сашка начинала задыхаться уже к концу первого круга. А к середине второго круга она, как правило, отставала от лидирующей группы и к финишу приползала минут через пять после того, как там оказывались мы с Иркой.
Впрочем, Сашка не одна такая была. Там у нас больше половины группы таких опаздунов было. И это ведь мы всего два километра бежали! А мальчишки кросс три километра бегали каждый день.
Кстати, насчет мальчишек. С удивлением и удовольствием я узнал, что девчонок в лагере даже чуть больше, чем мальчишек. Я-то в школе к совсем другому за последний год привык. И добрая треть всех девчонок тоже была из различных спортивных школ страны. И с кем бы из них я ни общался, все в один голос утверждали, что в их школах хоть и есть некоторый перекос в составе учащихся в сторону мужского пола, но он не столь чудовищный, как в нашей школе. Положительно, наш директор – ненормальный. Если уж он не смог сделать свою школу полностью мужской, так и нечего было тогда так противиться зачислению девчонок. Потому что те девчонки, что в его школу все же как-то просочились, бытовых проблем себе огребли кучу.
Еще Сашка ухитрилась уже на второй день обгореть на солнце. Бестолковая. А ведь я предупреждал, что ей нужно быть осторожнее с ее бледной кожей. Не послушалась, а потом целый день провалялась в палате с влажным полотенцем на спине. Мы даже в изолятор хотели ее отправить – так сильно она обгорела. Но обошлось. Кефиром и полотенцем вылечили. Правда, мне с ней пришлось весь этот день сидеть. Утешать, развлекать и периодически мочить полотенце.
Развлекал я ее тем, что читал вслух свою честно сворованную у Филатова сказку. Ее, кстати, издали на бумаге тиражом аж двести тысяч. Впрочем, для Союза это нормально. Так же как то, что по всяким проверкам и согласованиям рукопись чуть ли не полтора года ходила. Но связи режиссера Фрэза все же помогли. А сам бы я ни за что не смог продавить издание. Да я бы даже и пытаться не стал. Тем более что оно мне особо и не нужно. Книгу вот только жалко. Ведь действительно гениальная вещь. Обидно было бы, если бы пропала – неизвестно, смог бы Филатов повторить ее в этой реальности. Все-таки это не мой мир, история тут уже идет немножко иначе. По-видимому, пресловутый «эффект бабочки» все же существует.
Как я это определил? Очень просто. В середине июня я съездил посмотреть на себя. В смысле, на свое прежнее тело. Ведь свою дату рождения и место жительства в прошлой жизни я знал превосходно, а ехать особо далеко не потребовалось – в детстве я с родителями жил в ближнем Подмосковье. Так что я выбрал субботу, оставил на папу близнецов и Хрюшу, а сам сел в электричку и поехал к себе-первому домой.
Заходить в квартиру я не хотел, не смог правдоподобного повода придумать. Поэтому просто выбрал лавочку, откуда хорошо был виден наш подъезд, сел на нее и приготовился ждать. Долго, впрочем, ждать не пришлось. Уже минут через двадцать моя первая мама выкатила из подъезда коляску и двинулась с ней в сторону парка. Молодая какая. Совсем девчонка. Я и не помню ее такой. Но все равно узнал сразу.
Я быстро нагнал маму с коляской и сделал вид, что меня сильно заинтересовал младенец. Что вообще-то было чистой правдой. Моя мама ничего против такого интереса с моей стороны не имела. Мы с ней разговорились, я рассказал, что у меня тоже есть два человечка, которым я вместо мамы, а мама меня пожалела. А затем сказала такое, что я чуть не упал. Ребенка в ее коляске звали… Наташа! Вот уж этого я никак не ожидал. Потом я выведал у мамы, когда эта Наташа родилась. Все точно. И дата, и время рождения совпали с известными мне с точностью до минуты! Это я. Но в этом мире я родился девочкой! Так что это либо тот самый «эффект бабочки»,
