Две девушки, две Наташи, две «попаданки» в прошлое… На их хрупких плечах лежит судьба России, да и всего мира. Но как справиться с неповоротливой Колесницей Истории, если предупредить товарища Сталина не получается, мочить Хрущёва поздно, автомат Калашникова уже изобретён, а Высоцкий и сам неплохо исполняет собственные песни?
Авторы: Сергей Владимирович Арсеньев
Сегодня у нас полуфинал. И вновь против нас играет знаменитый «Факел», уже разбивший нас однажды. Причем для «Факела» это почти финал. Во второй паре у него нет достойного соперника. Впрочем, мы тоже не соперники «Факелу», который фактически выиграл турнир, когда в четвертьфинале вынес в дополнительное время своего основного конкурента – «Шайбу». Все соглашались с тем, что для «Факела» последние две игры – почти формальность.
Тем временем меня заштопали, приклеили пластырем тампон и разрешили вставать. Мне пора идти. Сидеть некогда, время! Я должен вернуться. Вернуться в свои ворота. Сегодня я вратарь. И основной, и запасной сразу. Заменить меня некем…
Как получилось, что на таком ответственном матче я оказался в воротах? Все просто. Я – наш единственный вратарь. Пушкин сегодня играть не может. И не только он один. Два дня назад, возвращаясь к себе в гостиницу после победы в четвертьфинале, мы в аварию попали. Серьезную.
Жили-то мы в гостинице. Причем я тоже там жил, хотя конкретно у меня в Москве была квартира, и я теоретически мог ездить домой. Но не ездил. И не только я не ездил. Кроме меня, и еще москвичи у нас были. Все равно все жили в гостинице. Так тренер настоял. А то, говорит, распустишь всех по домам, а потом начинается: этот проспал, этот забыл, у этого кошка рожает. Вот он и запретил нам разбредаться. Фактически мы на казарменное положение до конца турнира перешли. Мне только единственное послабление сделали. Мальчишки по четыре человека в номере жили, а конкретно для меня школа расщедрилась и сняла одноместный номер. Оказывается, быть единственной девчонкой – это не всегда дополнительные бытовые трудности. Иногда это и дополнительные удобства.
Так вот. Позавчера вечером возвращались мы на своем автобусе с матча и лоб в лоб столкнулись с груженным песком «ЗИЛом». Не знаю, чего там произошло на дороге и кто виноват. Сам момент аварии я пропустил, ибо мирно спал себе на заднем сиденье автобуса и проснулся от вызванного резкой остановкой падения на пол.
К счастью, обошлось без жертв. Все же и скорости были относительно небольшие, и автобус прочностью не уступал «ЗИЛу». С другой стороны, автобус – это все же не танк. Сильнее всего наш водитель пострадал, его на «Скорой» увезли. И наших двенадцать человек увезли, считая тренера. Впрочем, всех наших, кроме Сидорова с сотрясением мозга, уже к вечеру отпустили.
Как мы добирались в тот раз до гостиницы – отдельная эпопея. Автобус разбит. Раненых увезли на «Скорых», но куда податься здоровым? Нас тринадцать человек осталось на месте аварии. Прибывшие милиционеры ничем нам помочь не могли, на чем бы они нас повезли? Разумеется, если бы авария где-то за городом произошла, что-нибудь они бы придумали. В конце концов, тормознули бы что-то достаточно вместительное на дороге и попросили подвезти нас. Но авария в Москве случилась, тут как раз и метро «Рижская» недалеко. Вот мы и потащились туда.
С вещами потащились, нагруженные, как верблюды. Вся эта хоккейная амуниция довольно порядочно весит. А нам ведь еще пришлось нести не только свое, но и вещи раненых. Когда мы все же доковыляли до входа в метро, то выяснилось, что денег с собой ни у кого нет. Мы ведь на игру ездили, зачем нам там деньги? И чего делать? К счастью, нас пожалел контролер у турникетов. Добрая женщина пропустила нас бесплатно, когда мы ей про аварию рассказали.
Только на этом приключения не закончились. На переходе станции «Проспект Мира» от нашей группы отстал Мишка Смирнов. Он у нас не москвич. Конечно, не совсем дикий, не «только что с высоких гор спустился», но в метро он всего третий раз в жизни попал. И потерялся там.
Сами мы фиг бы нашли его. Тем более так навьюченные своим барахлом. Пошли к дежурному по станции за помощью. Тот вошел в наше положение и с дежурным по метрополитену связался. Так, мол, и так, мальчик потерялся. И уже дежурный по метрополитену разослал по всем станциям распоряжение – объявить через громкоговорители предложение Мишке сдаться любому сотруднику или милиционеру. Милиционеры, кстати, тоже по своим каналам получили указание высматривать среди пассажиров мальчишку с двумя клюшками и двумя большими сумками.
Нашелся Мишка только часа через два, почему-то на станции «ВДНХ». Как он туда попал, он и сам объяснить не мог. Его там милиционер случайно нашел, грустно сидящим на лавочке. В общем, день выдался насыщенным событиями сверх всякой меры. В гостиницу мы уже в темноте вернулись, усталые и злые, как собаки.
А там уже и некоторые из наших раненых появились. Пока мы развлекались в метро, их из больницы успели выпустить, и они вместе с тренером вернулись раньше нас. Никто у нас не пострадал серьезно. Так, ушибы в основном. У Сидорова только сотрясение
