Две девушки, две Наташи, две «попаданки» в прошлое… На их хрупких плечах лежит судьба России, да и всего мира. Но как справиться с неповоротливой Колесницей Истории, если предупредить товарища Сталина не получается, мочить Хрущёва поздно, автомат Калашникова уже изобретён, а Высоцкий и сам неплохо исполняет собственные песни?
Авторы: Сергей Владимирович Арсеньев
можем сходить. Или еще когда-нибудь.
– Нет, Наташ, не упрямься. Пошли.
– А может, я не хочу?
– Не хочешь? Глупости. Хочешь, конечно. Чтобы девчонка и не хотела идти на танцы – такого быть не может. Или за врачом сходить?
– Тьфу на вас! Вот ведь, докопались. Ладно, отвернитесь, я встаю. Пошли уже на ваши танцы, мучители…
Не удалось мне от танцев откосить в тот раз. Пришлось идти, чтобы не обижать ребят. И ведь не объяснишь им никак, что ни у одного из них нет шансов. Каждый надеется, что я в конце концов выберу его. Весь вечер я по очереди с обоими своими ухажерами танцевал. Им особенно медленные танцы нравились. Причем Никонову они нравились настолько сильно, что он несколько раз случайно (а может, и не случайно) задевал меня во время танца за бедро своими оттопыренными штанами. Отвратительно.
Ненавижу танцы. Вокруг столько красивых девчонок, а мне приходится танцевать с парнем. Обидно, однако. Я тоже хочу с девочкой танцевать…
– Привет, Наташ. Ты чего, опоздала?
– Не опоздала. У меня братья заболели, а папа в субботу должен был на работу обязательно выйти. Заказ срочный. Он только с понедельника больничный взял.
– Заболели? Что с ними?
– Да ничего серьезного. Просто простуда.
– У обоих сразу?
– Конечно. Они ведь близнецы, всегда все вместе делают, одинаково.
– Понятно. А я боялась, что ты заболела, и я опять одна в классе останусь. Предупредила бы хоть.
– Ирка, как? Письмо тебе написать? Я директору по телефону вчера из Москвы звонила, он мне разрешил 1 сентября не выходить на занятия. Тем более это суббота.
– Еще бы не разрешил. Ты теперь мировая знаменитость. Самому Брежневу цветы даришь.
– Ты-то хоть не подкалывай. Вот у меня где эта знаменитость! Достало все. Из дома на улицу проблема выйти. Меня даже в метро узнают.
– Сочувствую. Да чего мы на лестнице-то? Пошли в нашу спальню.
– Пошли. Письма еще дурацкие пишут.
– Да ну? И много пишут? Сколько в неделю писем приходит?
– В неделю? Издеваешься? Да дня не проходит, чтобы пары десятков новых не пришло. Сейчас вроде меньше стало их, а в начале лета бывало, что и больше сотни в день приносили. Почтальонша замучилась. Они еще и в ящик почтовый не лезли, ей приходилось прямо в квартиру мне заносить.
– Что пишут-то?
– Да глупости всякие. Давай дружить, пришли фотографию, давай переписываться. Ну, и так далее. Даже в гости приглашали меня.
– Куда?
– В разные места. И на Кавказ, и в Прибалтику. Даже в ГДР одна девчонка пригласила.
– В ГДР? Немка?
– Да, а что? Немка. Она, оказывается, этим летом тоже в «Артеке» была и видела меня там. Только почему-то подойти не решилась. Как будто я бы покусала ее за это. Но потом она вернулась домой и отважилась написать мне. В гости приглашает.
– А как же ты читала? Ты немецкий знаешь?
– Она по-русски написала. Коряво и с ошибками, но понять вполне можно. Эльза ее зовут.
– Интересно. В ГДР я бы съездила.
– Мне некогда. Ир, открой дверь, а то у меня чемодан.
– Запросто. Заходи. Добро пожаловать домой, Наташенька.
– Ой!.. Нет, только не это. Опять? Ирка, что ты ржешь, зараза! Сама вот все это и будешь читать!..
Они были везде. На столе, на шкафу, на подоконнике, на полу и даже на моей кровати. Письма. Тысячи, тысячи писем… Я думал, что это мне домой много шлют писем. Оказалось, домой слали лишь малую часть. Ведь мой домашний адрес в газетах не печатали, а вот номер школы там был. Конечно, при некоторой настойчивости разузнать мой адрес – не проблема. Но большинство предпочитало идти по более легкому пути и писать мне на адрес моей школы.
Я и дома-то едва успевал читать письма. О том, чтобы ответить хотя бы на каждое десятое, не могло быть и речи. А тут писем было раз в пять больше того, что прислали мне домой за все лето. Потому пришлось призвать на помощь всех троих живущих со мной девчонок. Теперь мы все вчетвером по вечерам сидели и читали эти письма. На самые интересные даже отвечали. Причем не только я отвечал, девчонки тоже отвечали. Представлялись моими подругами и соседками по комнате и писали ответы. За сентябрь месяц мы одних конвертов на ответы извели две пачки.
Девочке Эльзе из ГДР я тоже решил ответить. Она еще одно письмо прислала мне, на этот раз в школу. Написала, что ответа на первое свое письмо не получила и беспокоится, что оно могло потеряться. Фотографию еще мне свою прислала, этим летом в «Артеке» на фоне моря снятую. Вроде бы я узнал ее. Кажется, видел несколько раз в столовой.
Эльзе я написал, что с удовольствием бы съездил к ней,
