Студентус вульгарис

не вижу причины, по которой девушке в возрасте Сю он бы не приглянулся…
– Мм… И что теперь делать? – озадачился император.
– Делать? Это я тебя хотела спросить, что теперь делать? Добавлю, что и наш сын взял себе сестру в качестве подражания. Стефания Терская, похоже, сейчас полностью занимает голову Диния. По крайней мере, она первая во всех списках его приглашенных. А она отвозит Аальсту письма, которые ей дает Сю. Конечно, можно подумать, что он приглашает ее по просьбе сестры, чтобы та поработала письмоносцем… Но достаточно один раз увидеть, как он на нее смотрит, чтобы подобные мысли раз и навсегда выветрились из головы.
– Ничего себе! – присвистнул император. – Ты думаешь, что он и его… тоже?
– Я хочу узнать, что по этому поводу думаешь ты! Ты ведь император!
– Хм… – В задумчивости взялся рукой за подбородок Хайме. – Но тогда… Если бы это было так, то Диний бы дружил с Аальстом, а не с Терской… Не так ли?
Императрица, соглашаясь, кивнула.
На секунду воцарилась тишина.
– Вполне возможно, что просто пришло время, – сказала Анжелина, чуть слышно вздохнув. – Дети выросли…
– Ты этим расстроена?
– Еще вчера они были такими милыми карапузами. Слушались. А теперь – целовать их, видите ли, нельзя, обнимать тоже нельзя. И вообще, мама, не приставай с нежностями! Диний бывает порой такой противный! Так бы и дала ему! Это он в тебя пошел. Вредностью.
– Конечно, в кого же еще? – хмыкнул император. – Что ж, видно, мальчик вырос. Тут уж ничего не поделаешь… Но мне кажется, ты опечалена не только этим. Ты недовольна их выбором?
– Знаешь, – после паузы произнесла императрица, – я все-таки думала, что мозгов у них будет больше. Ну Сюзанна ладно – девочка увлекающаяся, но Диний! Эта Терская! Четверо сестер, захудалый род – ни кола ни двора! В столице столько красавиц, отцы которых совсем не чета ее отцу. Нет! Выбрал! Провинциалку…
– Да… Пять дочерей – это страшно. Но, дорогая! В нашем случае приданое невесты не играет особой роли…
– Ты понял, о чем я говорю! О положении и весе в обществе. Одно дело породниться с теми же Валуа или Берге, например, другое – с каким-то малоземельным бароном. Случись что, кого он на помощь Динию пришлет? Дочек своих, что ли?
– Что случись? – прищурил глаза император.
– Ах, оставь! Ты прекрасно все понимаешь, о чем я говорю!
– Но мне по-прежнему кажется, что это не основной ее недостаток… Не так ли? Ты же никогда мелочной не была.
– Да, не была. А теперь стала! Я вообще не уверена, что эта пигалица его любит!
– Так вот оно в чем дело! Ну так бы сразу и говорила, а то мутишь мне тут воду – Берге, Валуа! Обычная материнская ревность. То же, что и было, когда мы первого женили. Вспомни. Ничего, все живы.
– Это ты тогда настоял! Потакал ему во всем! Вот и результат! А она его не любит!
– Что, совсем?
– Ну… может, чуть-чуть…
– Анж, не сходи с ума. Найти ту, которая будет любить твоих детей больше, чем ты, или хотя бы так же, – это невозможно. Ты же понимаешь…
– Я просто хочу, чтобы наши дети были счастливы…
В глазах императрицы блеснули слезинки.
– Ты считаешь, что их выбор ошибочный?
– …
– Так или не так?
– Терская – это точно ошибка.
– Хорошо. Давай тогда устроим им испытание.
– Какое?
– Лишим их возможности видеть друг друга. Пройдет с полгода, а там посмотрим, насколько сильны были их чувства. Может, все решится само собой.
– Лишать детей первой любви? Как ты можешь!
Император медленно втянул полную грудь воздуха и так же медленно выдохнул.
– Что. Ты. От меня. Хочешь? – с выражением абсолютного покоя и умиротворения на лице спросил он, обращаясь к супруге.
Полный набор
– Он темный маг, – прислонившись спиной к стене и скрестив на груди руки, сказала Вилента. – Ошибки быть не может. Он был в черной мантии.
Эста с задумчивым видом поводила языком по зубам и цыкнула уголком рта, никак не прокомментировав это сообщение.
– Взял? – спросила она.
– Да, – подтверждающе кивнула Вилента, – но только гитару и кинжалы. От денег снова отказался.
– От двадцати тысяч?
– От двадцати.
– Крассссавец…
– И что теперь делать?
– Подождем. Денег больше не предлагать. Гордый? Пусть сидит так. Может, быстрее созреет. А то, что он темный… это нам только на руку. Значит, как бы он там от нас ни бегал, все равно ему никуда не деться. Придется ему с нами пообщаться…
В комнате на несколько мгновений воцарилась тишина.
– Темный… – после задумчивой паузы медленно произнесла Эста. – Если подумать… у Этории собственный темный маг… Какие неожиданные перспективы…
– Он не только темный, он вообще радужный!
– Да,