Студентус вульгарис

хочешь. Решила так решила…
Так Стефи стала путешествовать вместе со мной. Что, ессстественно, послужило поводом для разговоров всего отряда. Нас обоих разглядывали, шушукались, бросая в нашу сторону многозначительные взгляды. Но все держались в рамках приличий. Никто себе не позволил открыто давать комментарии. То ли народ попался интеллигентный, то ли все помнили про мой хороший слух и не хотели связываться… Стефания надела на себя маску холодного высокомерия и носила ее, не снимая, весь день. Исключение делалось только для меня. Вещи она перенесла, кобылу свою пегую сдала на попечительство моему слуге, выполняющего роль конюха. С этой кобылой… Короче, перед самым отъездом конюх произвел внезапную замену в лошадином составе, заменив одного тяжеловоза. По моей задумке черную карету тянет четверка черных жеребцов. Стильно. Антуражно. В канве. Когда я увидел, что один из них рыжий, я просто обалдел. Ведь было же куплено четыре черных!
– Откуда взялась эта рыжая скотина? – поинтересовался я у конюха, как только его увидел.
– Господин, копыто у него загнило.
– Что значит загнило?
– Болячка такая. Внутри. Кость гниет. Такую лошадь только на живодерню.
– Ну а куда ты смотрел, когда покупал?
– Недосмотрел, господин. Простите меня… Сразу не увидел, а потом смотрю – прихрамывает. Постучал по копыту – а он дергается. Больно. Все ясно – гниль.
– Ладно, понятно. А рыжий откуда?
– Дык я его поменял у торговца, который нам лошадей продал.
– И что, он поменял? Вот так просто взял и поменял? – с недоверием спросил я.
– Не просто, – вздохнул конюх, похоже припомнив процесс обмена. – Сначала не хотел. Но когда я ему сказал, что мой господин темный маг и что он будет очень недоволен проданной ему больной лошадью, он передумал. Но черных у него тогда не было. Только пегие и рыжий. Ну я взял рыжего.
– Лучше уж пегого, – теперь уже вздохнул я. – А напрячь торговца, чтобы он нашел черную масть, слабо было? Он же не один там, поди, на рынке лошадьми торговал? Уж если пугать так пугать…
– Господин, времени уже не было. Все в последний момент открылось. Если бы он пошел искать, мы бы опоздали в университет.
– Ясно, – сказал я, – такой выезд испортили… Ладно хоть не в дороге все выяснилось…
– Да, да, – обрадованно закивал головой конюх. – Вы не сомневайтесь, этот хорош. Здоров. Гольшитской породы. Кением кличут. Молодой совсем.
– Кем, кем? – переспросил я.
– Кений. Кличка у него такая, – пояснил конюх.
– Ну-ну, – прокомментировал я.
Этот Кений мне сразу не понравился. Я и так лошадей не люблю, а у этого морда вообще дурная и восторженная. Абсолютно идиотское выражение. Все лошади как лошади – рядом с кормушкой стоят, жуют, отдыхают после длинного дня. Этот же, как только отвязали, сразу куда-то скакать рвется. Душа ему, что ли, не тяжеловоза, а рысака досталась? Даже не пожрет толком – скакать! Шило под хвостом. После того как его два раза ловили, веселя охотой весь лагерь, конюх стал его стреноживать. Вроде вопрос решился, но тут появилась кобыла Стефи. И так она, видно, ему понравилась, что воспылал он к ней неземной любовью. Та от него шарахается, а он из рук и постромков рвется – пустите, мол, к ней, не могу, мол, без нее! Целая история – запрячь его и распрячь. А вечерами и ночами он ржал. Подругу звал. Вконец задолбал этот трубящий в ночи слон! Тут спать охота, а эта зараза фургон раскачивает, с привязи рвется, да еще и ржет!
– Слыш, скотина, – как-то после бессонной ночи, смотря в его глупые зенки, зловеще прошипел я, – я тебя на колбасу сдам! При первом же подвернувшемся случае. Ты понял, придурок рыжий?
Ничего он не понял, судя по выражению его вытаращенных шаров. Стали кобылу привязывать вместе с другими лошадьми. Затихло. Но ненадолго. Как-то просыпаюсь среди ночи от какого-то непонятного звука.
Хрум… хрум…
Что за ерунда? Лежу, напряженно прислушиваюсь.
Хрум! Хрум!
Мыши, что ли, завелись? Вроде звучновато… для мышек-то?
Хруп!
Мыши-мутанты? Я осторожно спустил ноги вниз и пошел разбираться. Оказалось – Кений фургон грызет! То ли скучно ему, то ли ужасно полезные микроэлементы в древесине обнаружил… скотина. И поменять его не на кого. Тяжеловоз редкой породы, повышенной тяговой мощности. На каждом углу такие не продаются. Нужно ждать оказии, а пока – терпение, терпение и еще раз терпение в ожидании избавления от этого животного.
В общем, как и положено, в дороге были приключения, скрашивающие скуку от перемещения из пункта А в пункт Б. Далеко все-таки ехать. Две недели дороги до точки сбора. Конечный пункт – замок Крондоф, гнездо мятежников, которое мы должны выжечь каленым железом. Ладно, посмотрим,