Демоны — это не игрушки! Демоны — это неприятности! Гарантированные неприятности для всех, кто рядом. Стоило только Бассо немного задержаться на одном месте, как столица узнала о грязных предвыборных технологиях Земли, о боевых свиньях-убийцах, уничтожающих все на своем пути, и о темных магах, вновь поступающих в магический университет.
Авторы: Кощиенко Андрей Геннадьевич
по сторонам. Надраенный паркет янтарного цвета отражал в себе два ряда огромных люстр под высоченным потолком, сияющих сотнями магических свечей. Светлые стены из белого мрамора с теплой желтоватой искоркой, гармонирующей с цветом паркета. В конце зала, по центру, на возвышении со ступеньками – трон под балдахином темно-вишневого цвета, пока еще пустой. Ниже и сбоку – еще четыре кресла с изображением большой золотой короны на высоких спинках. Похоже, для членов императорской семьи. По ступенькам более темного оттенка, чем стены, сбегает темно-вишневая дорожка, заканчиваясь у основания лестницы. На левой половине зала ближе к трону приткнулось здоровенное белое дерево без листьев, но с большим количеством веток.
Дерево увешано множеством прозрачных шаров, внутри которых что-то переливается и мерцает различными цветами. Красным, желтым, ярко-синим, светло-голубым и зеленым. Справа от трона расположился оркестр. Гостям же предоставлялся весь оставшийся участок зала. Между троном и гостями – далеко стоящие друг от друга стражники в начищенных до зеркального блеска доспехах.
Да ничего так, неспешно оглядев зал, оценил я. Вполне императорский. Конечно, с Эсферато не сравнить, но для местных… Сойдет.
– Его императорское величество Альвеар Хайме! – под звуки оркестра, заигравшего бравурный марш, возвестил мажордом. – Ее императорское величество императрица Анжелина Хайме! Его императорское высочество старший принц Георг Хайме! Ее императорское высочество супруга Георга Хайме принцесса Алисандра! Его императорское высочество младший принц Диний Хайме! Ее императорское высочество принцесса Сюзанна Хайме!
Мажордом частил, как из пулемета, торопясь объявить выходящих друг за другом членов императорской семьи.
Хм, а ведь младший принц и принцесса выглядят как мои ровесники, кланяясь вместе со всеми, подумал я. Всего на год старше…
Император с семьей неторопливо расселись каждый на свои места, и музыка стихла. Дворяне, присутствующие в зале, разогнулись, а дамы вышли из позы «глубокий реверанс».
– Мои верные подданные!
Выдержав паузу и дождавшись полной тишины в зале, император начал свою поздравительную речь:
– Снова, как и прежде, я рад видеть вас в своем парадном зале! Минул еще один год. Наша империя…
И бла-бла-бла. Я переключился на разглядывание императорской семьи, сидящей совсем недалеко от меня с торжественным видом и внимательно слушающей своего императора. Однако если у старшей ее половины это получалось, то у младшей выходило не очень. Видно было, что Сюзанна и Диний хоть и делают серьезные лица, но в мыслях они, похоже, где-то далеко.
Хорошо, что хоть кто-то не в розовом, подумал я, рассматривая принцессу. То ли вкус есть, то ли мозги…
На Сюзанне было белое, шитое серебром платье с большущими подплечниками. Пушистая копна густых темных волос была зачесана назад и скреплена множеством серебряных заколок разных форм. Немножко вытянутое лицо с выступающим вперед упрямым подбородком. Большие, круглой формы глаза и широкие темные брови.
Принц – в темно-синем. Тоже, как у сестры, темные волосы, темные глаза и вьющиеся волосы. Но в плечах не широк. И в лице – мягкие, тонкие линии. Что-то женственное. У старшего личико посуровее будет… И плечи у старшего – «ширее». Императрица – в зеленом строгом платье. Никакой открытой груди, голых плеч. Аристократическое лицо с внимательным взглядом, карие глаза. Светлые волосы уложены в высокую прическу. Выражение лица – холодное и даже, можно сказать, высокомерное. Не то что у ее улыбающегося мужа. Похоже, император уже слегка успел принять в честь праздника и пребывает в неплохом настроении…
– Поздравляю вас всех с Новым годом и желаю, чтобы наша империя стала еще богаче, сильнее и могущественней!
Император закончил речь, и зал разразился громкими аплодисментами, прерывая мое изучение монаршей семьи. Оркестр заиграл что-то веселое. Между гостями стали сновать слуги, разнося на подносах высокие фужеры, наполненные вином светло-янтарного цвета. Гости шустро разбирали бокалы, высоко поднимали их вверх и громко произносили здравицы императору, его семье и империи. Посмотрел я на это веселье, царящее вокруг, посмотрел, и стало мне как-то грустно.
Я бы тоже мог сейчас веселиться… а вместо этого сижу черт-те где, черт-те с кем и черт-те в чем…
Я цапнул с проносимого мимо подноса фужер и, не обращая внимания на удивленные глаза ректора и тех, кто с ним, поднял руку и произнес:
– Стешасс алай векссаа, Бассо!
Что в переводе с эсфератского означало: «Будь здоров, Бассо!»
И гори оно все синим пламенем, еще добавил я про себя, ставя пустой бокал назад.
