Бывший борец по прозвищу Грек любил и был любимым. Но в один злосчастный день стычка с зарвавшимся авторитетом лишила его всего. Отец и сестра Грека погибли в огне. Он потерял любимую невесту и своего нерожденного ребенка. За ним идет охота. И он выходит на бой против всех. Чтобы выжить, он обречен убивать.
Авторы: Седов Б. К.
на себе труп небезопасно, придется разыграть спектакль… Давай, быстро раздевай его…
Последнее, что почувствовал Артем, – это прикосновение рифленой пистолетной рукоятки к своей ладони. А затем сознание его стремительно померкло, и он полетел в бездонный колодец, наполненный чем-то вязким и скользким. Словно его сбросили в яму с гремучими змеями.
Он еще слабо соображал, глаза застилала мутная пелена, но неведомая сила уже втолкнула его, едва стоявшего на ногах и машинально сжимавшего вложенный в руку серебристый пистолет, в спальню. Покачнувшись и застонав при виде двух неподвижных окровавленных тел, Артем ткнулся спиной в дверной косяк и, зажмурив глаза, с перекошенным, окаменевшим лицом медленно сполз на пол.
А может, то, что он сейчас увидел, только галлюцинации?
Усилием воли Артем заставил себя снова открыть глаза и чуть повернуть голову…
Усатый, из предметов одежды на котором были только наручные часы, лежал ничком на кровати, сверкая бледной лохматой задницей. Шмотки были нарочито аккуратно уложены в кресло у стены. На виске зияла страшная, сочащаяся сукровицей, рана от удара разводным ключом. Орудие убийства лежало тут же, на ковре, в двух шагах от успевшей перед смертью натянуть китайский шелковый халатик Анюты. Под левой грудью девушки расплылось алое пятно от вошедшей в область сердца пули…
Жуткая сцена, словно сошедшая в реальную жизнь из французской мелодрамы. Любой мент, перешагнувший порог квартиры, без малейших колебаний сразу же представил бы себе картину разыгравшейся здесь трагедии: вернулся муж и, застав свою половину в постели с любовником, схватил первое, что подвернулось под руку, и со всего плеча приложил сопернику по башке. Пойманная на месте прелюбодеяния изменница успела выскочить из-под переставшего двигать задом кобелька, покинуть оскверненное супружеское ложе и даже прикрыть свою наготу домашним халатом, но это ее не спасло, а лишь отсрочило возмездие. Отшвырнув ключ, обладатель ветвистых костяных выростов на голове произнес короткую, полную чувства обличительную речь, после чего хладнокровно выхватил противозаконно имеющийся пистолет и точным выстрелом покарал изменницу. А затем, с чувством выполненного долга….
Что? Что?! Что?!!!
Эта мысль молнией промелькнула в гудящей голове Артема за тысячную долю секунды, за миг перед тем, как он, отошедший от шока и оцепенения, сначала с недоумением посмотрел на зажатый в руке чужой пистолет, а затем размашистым жестом отбросил его в сторону, резко отпрянул от дверного косяка, поднялся на непослушные ватные ноги, сделал всего шаг и упал на колени рядом с лежащей с закрытыми глазами и, казалось, сладко спящей на зеленом ворсистом ковре Анютой. Бережно поднял ее на руки и вдруг, окончательно осознав необратимость и весь ужас случившегося, зарыдал, сотрясаясь от волнами прокатывающихся по всему телу судорог. Его глаза, полные слез, не мигая, смотрели в одну точку – в рваный центр расплывшегося на груди девушки алого пятна.
Время словно остановилось. Все вокруг – квартира, стены с шелковыми обоями, ковер, кровать с лежащим на ней трупом, виднеющиеся за прикрытыми шторами облезлые крыши домов напротив, приглушенный стеклопакетами шум изредка проезжающих по ночному проспекту автомобилей – все вдруг перестало существовать, превратившись в пыль, в мираж, в картонные декорации дьявольского спектакля, где главные роли достались ему и Ане, а режиссером был сам Сатана.
А потом что-то неуловимое снова заставило Артема очнуться и обрести все утраченые чувства. Губы. Артем готов был поклясться, что губы девушки, а вслед за ними и веки чуть заметно дрогнули. Господи, какой же он кретин! Урод! Дебил! Ведь он даже не удосужился проверить – дышит ли она!!!
«Она жива! Жива!! Жива!!!» – взорвалось в мозгу у Артема. Прыжком метнувшись в прихожую, он схватил трубку стоящего на полочке для ключей телефона, уронил аппарат на пол, поднял его, треснувший вдоль всего корпуса, но каким-то чудом продолжающий работать, набрал «ноль три» и, дождавшись щелчка соединения, заорал, что было голоса:
– Скорее! Человек умирает! Огнестрельная рана, в сердце!..
Когда диспетчер неотложки записала адрес и повесила трубку, Артем вернулся назад в спальню, сорвал с измятой кровати подушку, подложил под голову Анюте, упал рядом на колени, взял ее прохладную руку, прижал к щеке и, покрывая ладонь поцелуями, громко зашептал, словно молитву:
– Ты только не умирай, слышишь? Пожалуйста, не умирай! Все будет хорошо! Сейчас приедет «скорая» и отвезет тебя в больницу… Только не умирай, умоляю тебя! Ты и наш малыш, – вы обязательно будете жить!.. Все
