Бывший борец по прозвищу Грек любил и был любимым. Но в один злосчастный день стычка с зарвавшимся авторитетом лишила его всего. Отец и сестра Грека погибли в огне. Он потерял любимую невесту и своего нерожденного ребенка. За ним идет охота. И он выходит на бой против всех. Чтобы выжить, он обречен убивать.
Авторы: Седов Б. К.
и погоняло получил.
– Да уж, – вынужден был согласиться Мастер. Сняв с книжной полки потертый томик Пушкина, авторитет нажал на потайную кнопку. Сосновый стеллаж с кладезем знаний медленно, с тихим гудением, отполз в сторону, открывая потайную дверь. – Пригодился твой секрет. Сейчас все бугры, кто может себе позволить и кого жаба не душит, ломанутся танки заказывать. Только это уже будет тайна Полишинеля. Информация среди братвы быстро разлетается. И случись нужда, с пукалкой на броню уже никто прыгать не станет. Есть и другие варианты на ноль разменять…
– Меня – поздно, – с видом победителя фыркнул Наиль. – Свои деньги мой «бимер» уже отработал!
Мастер в ответ только кивнул. С очевидным не поспоришь.
Лимон в очередной раз утер покрывшееся испариной лицо скомканным носовым платком.
…Когда Изотов и Наиль, спустя растянувшееся почти на час «десять минут» ожидания, наконец вышли из каминного зала, Артем положил журнал на подоконник и вместе с братками покинул коттедж.
Лимон уже забрался за руль джипа и тронул ключ, собираясь завести мотор, когда Хитрый вдруг остановил его свистом, подкрепленным жестом руки, тронул Артема за локоть и словно невзначай предложил:
– Подожди. Чуть не забыл. Спустимся на пять минут в подвал. Потолкуем с твоими «крестничками», пока их в болоте не утопили. Вдруг повезет, чем черт не шутит, и эти уроды вспомнят еще чего-нибудь ценное про Слона. – Не дожидаясь ответа Артема, бригадир кивком подозвал к себе охранника с помповым ружьем. – Заглянем в тюрьму, кореш. Папа только что подарил мне сидельцев. Может, и сгодятся на что?..
Охранник по рации связался с хозяином и, получив подтверждение, с равнодушным видом предложил следовать за собой в гараж. Пока шли вниз по ярко освещенной лестнице, Артем, во второй раз за полдня спускающийся ниже уровня земли, машинально сосчитал ступеньки. Их оказалось двенадцать. Так же, как в злополучной дворницкой на Фонтанке…
В тускло освещенном бункере было прохладно и ничто не напоминало о палящем снаружи зное. Узкий коридор упирался в тяжелую металлическую дверь. Вслед за охранником Артем и Хитрый вошли в разделенное решеткой надвое помещение, передняя часть которого при первом взгляде напоминала слесарную мастерскую. Здесь же размещался умывальник и массивный пожарный кран с отходящим от него, свернутым в бухту и притороченным к стене шлангом. В полу, имеющем уклон, находился закрытый металлической сеткой дренажный коллектор. Дальняя, отделенная решеткой с дверью, половина служила камерой для узников. В данный момент в ней находились трое взятых в плен киллеров. Молодые пацаны, лет двадцати трех-двадцати пяти. Двое сидели у стены, третий лежал чуть в стороне, с широко открытыми глазами, неловко вывернув набок голову и приоткрыв рот в немом крике. Артем оторвал взгляд от трупа, огляделся и увидел вмурованный в пол у стены металлический верстак, а также закрепленную на прочной балке под потолком цепь с острым крюком и разложенные на стенных полках различные инструменты. Истинное предназначение «мастерской» было очевидным. Здесь братки-головорезы пытали свои жертвы, выбивая перед неизбежной смертью нужные признания. Нужно было быть полным отморозком, чтобы устроить подобное в подвале собственного дома, в курортной зоне…
Следуя за Наилем, приказавшим охраннику убираться прочь и с дьявольской ухмылкой принявшимся отпирать замок на решетчатой двери, Артем подошел к клетке и с более близкого расстояния расмотрел выписанных из маленького южного городка неизвестным пока Слоном наемников. Вид их был жалок. Избитые до багрово-фиолетового цвета, донельзя отекшие и покрытые сочащейся коркой лица с вывернутыми наизнанку рваными губами и расплющенными носами, грязные, напоминающие лохмотья спортивные костюмы, мелко трясущиеся руки и – застывшая в глубоко спрятанных за вздувшимися «фонарями» глазах лютая злоба угодивших в настроженный капкан хищников. Однако, глядя на ожидающих неизбежной и с лихвой заслуженной смерти подонков, Артем не испытывал жалости. Таких отмороженных тварей, запросто меняющих десяток человеческих жизней на два десятка зеленых бумажек с портретом лысого президента, нужно уничтожать, не ища смягчающих вину обстоятельств. И в этом смысле жестокий и скорый на расправу бандитский суд, пожалуй, был значительно гуманнее и честнее, чем вынужденный следовать придуманным картавыми крючкотворцами параграфам суд государственный. Да и условных приговоров здесь не выносят.
С трудом узнав в одном из полуживых киллеров долговязого прыщавого баклана, выпрыгнувшего из «девятки» и едва не набросившегося на него с кулаками, Артем, в голове которого после смерти Анюты
