Судьба Иерусалима

записывать.
— Первый — Бенджамин Мейрс. М-е-й-р-с. Писатель. Написал книгу «Дочь Конвея». Другие две я не помню. И Курт Барлоу. Б-а-р-л-о-у. Этот тип…
— «Курт» через «си» или через «кей»?
— Не знаю.
— Ладно. Подождите.
Перкинс стал ждать. Он не любил общаться с этими бойкими ребятами.
— Еще один. Ричард Трокетт Стрэйкер. Они с Барлоу торгуют мебелью и разными старинными вещами. Только что открыли у нас магазин. Стрэйкер уверяет, что Барлоу задержался по делам в Нью-Йорке. Говорит, что они вместе работали в Лондоне и Гамбурге.
— Думаете, они имеют отношение к исчезновению Глика?
— Не могу сказать. Но они все появились в городе одновременно с этим.
— Как вам кажется, эти двое и Мейрс как-то связаны между собой?
Перкинс поглядел в окно.
— Вот это я и хотел бы выяснить.

В холодные, дождливые дни телефонные провода странно гудят, будто содрогаясь от сплетен, идущих по ним, от голосов, наполняющих их то болью, то радостью, то злостью. Погода оставила на них свои метки, и птицы — вороны, сороки, воробьи — часто сидят на них, быть может, слушая чужую человеческую речь. Но о том, что услышали, они молчат. Но город хранит свои тайны, и телефонные провода знают их все. Если вы потрогаете их рукой, то почувствуете дрожь, как будто души заключенных в них ушедших голосов бьются и пытаются вырваться.
— …и он уплатил старой купюрой, Мэйбл, такой большой. Клайд сказал, что он не видел таких с 30-го года…
— …да, Эвви, это не простой человек. Я видела в бинокль, как он выходит из дома. Если он живет там один…
— …Крокетт знает, но он не скажет. Он всегда молчит о своих делишках……тот писатель у Евы. Как еще Флойд не узнал…
— …все время торчит в библиотеке. Лоретта Стэрчер говорит, что никогда не видела такого образованного…
— …говорит, что его зовут…
— …да, Стрэйкер. Мистер Р.Т.Стрэйкер. Мать Кенни Дэнлеса была там и видела в витрине настоящий кабинет Де Бирса, и они хотят за него восемьсот долларов! Как тебе это?..
— …странно, он приехал, и сразу маленький Глик…
— …ты что, думаешь…
— …нет, но это странно…
Гудят провода. Гудят и гудят.

Имя: Глик, Дэниел Фрэнсис. 9.23.75.
Адрес: РФД, Брок-роуд, Джерусалемс-Лот, Мэн, 04270.
Возраст: 12.
Пол: мужской.
Раса: средиземноморская.
Прибыл: 9.22.75.
Кто доставил: Энтони Глик (отец).
Симптомы: шок, потеря памяти, слабость, отсутствие аппетита, запор.
Анализы (см. прилагаемые справки):
1. Туберкулез: нет.
2. Диабет: нет.
3. Белые кровяные тельца: нег.
4. Красные кровяные тельца: 45 % тем.
5. Пункция спинного мозга: нег.
6. Рентген: нег.
Возможный диагноз: злокачественная анемия в первой или второй степени; предыдущий анализ показал 86 % гемоглобина. Анемия второй степени маловероятна в силу отсутствия хронических заболеваний. Скорее всего анемия первой степени в сочетании с сильным шоком. Лечение бариевыми клизмами и облучением. Рекомендуется также витамин В12.
Г.М.Горби, лечащий врач.

24 сентября, в час ночи, сиделка заглянула в палату Дэнни Глика, чтобы дать ему лекарство. Она застыла в двери. Кровать Дэнни была пуста.
Глаза ее метнулись от кровати к чему-то белому, неподвижно лежащему в углу.
— Дэнни?
Она нагнулась над ним, подумав, что он пошел в туалет и по пути потерял сознание. Прежде, чем она поняла, что он мертв, она удивилась, как положительно повлиял на него витамин В12: он выглядел лучше, чем раньше.
Но когда она потрогала его холодную, неподвижную руку, она сразу все поняла и побежала к телефону вызывать врача.

25-го сентября Бен снова обедал у Нортонов. Это был четверг, и они, как обычно, ели сосиски с бобами. Билл Нортон поджарил сосиски в гриле, а Энн с самого утра тушила бобы. Обедали они на улице, а потом остались там курить и беседовать.
В воздухе что-то изменилось; он был еще теплым, но дыхание холода уже чувствовалось. Осень стояла у дверей и ждала. Старый клен напротив пансиона Евы начал краснеть.
Отношения Бена с членами семьи остались прежними. Сьюзен не скрывала, что он ей нравится. И она тоже нравилась ему. У Билла он вызывал все большую симпатию, хотя трудно ожидать от отца полного доверия к человеку, который в любой момент может лишить его дочь девственности. Бен надеялся, что после брака эта преграда исчезнет, хотя, строго говоря, тогда