Судьба Иерусалима

Передняя дверь открывалась прямо в комнату, стандартно обставленную и оснащенную древним телевизором и приемником, из которого и исходили, видимо, предыдущие звуки музыки.
Мэтт в полосатом переднике появился из кухонной двери. Вокруг него витал аромат соуса для спагетти.
— Извините за шум, — сказал он. — Я немного увлекся.
— Хорошая музыка.
— Я стал рок-фанатом еще во времена Бадди Холли. Очень люблю до сих пор. Хотите есть?
— Ага, сказал Бен. — Спасибо, что спросили. Я здесь съел больше, чем за последние пять лет.
— Наш город к этому располагает. Ничего, если я покормлю Вас на кухне? Пару месяцев назад я продал обеденный стол за двести долларов. Он у меня был старинный и приглянулся скупщику антиквариата. Нового еще не купил.
— Да ничего. Я потомственный едок на кухне.
Кухня оказалась маленькой и чистой. На четырехконфорочной плите дымилась кастрюля спагетти. На небольшом столике стояли две тарелки и бокалы с персонажами мультфильмов. Веселые картинки, подумал Бен, все больше чувствуя себя здесь своим.
— У меня есть «Бурбон», ржаное и водка, — сказал Мэтт. — Ничего изысканного.
— «Бурбон» с содовой будет в самый раз.
— Чудесно. Сейчас сделаем.
Смешивая свой напиток, Бен сказал:
— Ваши дети мне понравились. Хорошие вопросы задавали.
«Как сформировались ваши идеи?» — передразнил Мэтт щебет Рути Крокетт.
— Она немного волновалась.
— Еще бы. Слушайте, там в холодильнике стоит бутылочка «Лансера». Специально купил.
— Но Мэтт.
— Ничего-ничего. Не каждый день у нас бывает настоящий писатель.
Бен прикончил содержимое стакана, взял у Мэтта тарелку спагетти и нырнул в нее вилкой.
— Фантастика, — произнес он с полным ртом. — Мамма миа!
— Ну так, — гордо сказал Мэтт.
Бен удивленно поглядел на свою мгновенно опустевшую тарелку и смущенно улыбнулся.
— Еще?
— Полтарелки, не больше. Чудесные спагетти.
Мэтт положил полную.
Не доедите вы — доест мой кот. Бедное животное.
Весит двадцать фунтов.
— Господи, как же я его не заметил?
Мэтт улыбнулся.
— Он сейчас в отлучке. О чем вы сейчас пишете?
— Да так, вещица на публику. Если честно, я пишу ее ради денег. Искусство прекрасно, но надо что-то и кушать.
— И как перспективы?
— Туманные.
— Пошли в комнату? — предложил Мэтт. — Кресла, конечно, жесткие, но все же удобнее этого кошмара. Вы наелись?
— Еще чуть-чуть, и лопну.
В комнате Мэтт принялся сосредоточенно набивать громадную трубку. Справившись с этой работой и выпустив клуб дыма, он взглянул на Бена.
— Нет, — сказал он. — Отсюда его не видно.
— Кого?
— Дома Марстенов. Могу поспорить, что вы ищете его взглядом.
Бен принужденно рассмеялся.
— Да нет.
— Вы в новой книге описываете город наподобие Салемс-Лот?
— Город и людей. Там будет несколько убийств. Я возьму одно из них и покажу его с начала до конца, поминутно. Ткну читателя в это носом. Я решил это сделать, когда пропал Ральфи Глик.
— Вы слышали об исчезновениях детей в 30-х?
Бен внимательно посмотрел на него.
— А вы знаете об этом?
— Конечно. Многие старики еще помнят. Я тогда не жил в Лоте, но Мэйбл Вертс, Глинис Мэйберри и Милт Кроссен видели это. Некоторые из них уже заметили связь.
— Какую связь?
— Вы знаете, о чем я. Это ведь ясно.
— Знаю. Когда в этом доме жили, пропало четверо детей. Теперь в нем опять живут — и исчез Ральфи Глик.
— Вы думаете, это совпадение?
— Хотелось бы верить, — осторожно сказал Бен. Он помнил о предостережении Сьюзен. — Но я просматривал подшивки «Леджера» с 39-го по 70-й. За этот период исчезло трое детей. Одного позже обнаружили в Бостоне — он выглядел старше своих лет и устроился на работу. Другого через месяц выловили из Андроскоггина. Еще одного откопали возле дороги 116. Все объяснимо.
— Может, и исчезновение Глика можно объяснить?
— Может быть.
— Но вы так не думаете. Что вы знаете про этого Стрэйкера?
— Ничего. И я не уверен, что хочу про него что-то узнать. Если он окажется самым обычным бизнесменом, это может отбить у меня все вдохновение.
— Не думаю, что это так. Он открыл сегодня свой магазин. Там были Сьюзи Нортон с матерью… да и большинство наших дам сбежались из любопытства. Даже Мэйбл Вертс пришла. Любопытный это субъект. Одет, как франт, совершенно лысый, очень любезен. Говорят, уже продал кое-что.
— Чудесно, — усмехнулся Бен. — А что слышно про другого?
— Он в деловой поездке. Но вообще этот дом заставляет меня нервничать. Вы правильно сказали, что