страха разглядывала людей внизу.
Рокер держал раскрытую ладонь прямо перед белкой. Зверек даже не пошевелился, с каким-то явным безразличием поглядывал своими черными глазками-бусинками на широкую ладонь человека и семечки на ней. Затем белочка странно фыркнула и быстро развернувшись, махнула своим рыжим пушистым хвостом прямо по его руке, и скрылась в ветвях ели.
— По-моему, тебя второй раз красиво отшили, — Сашка засмеялся, разглядывая по-детски расстроенное выражение лица брата.
— Да, что это за день-то такой сегодня. За одно утро меня два раза послали.
— Ага, но зато как красиво, — и Сашка снова весело засмеялся.
Рокер посмотрел на семечки, лежавшие на его ладони. Потом просто высыпал их рядом со скамейкой прямо на траву. Затем снова задрал голову вверх.
— Думаешь, мы сможем найти Полока, — Рокер все еще пытался разглядеть в ветвях ели маленькую рыжую белочку.
— Должны. У нас просто нет выхода.
— Интересно, она уже догадалась? — Рокер тяжело вздохнул и посмотрел на брата.
— О том, что беременна, я думаю, что уже могла и узнать, а обо всем остальном — нет.
— Я даже не могу представить, как ей об этом рассказать.
— С ума сошел! Даже не смей! — Сашка подскочил на месте от таких слов брата. — Нельзя говорить беременной женщине, что она умрет во время родов, — уже немного спокойнее закончил он.
— Думаешь, Император согласится расстаться со своей силой? — Рокер снова стал разглядывать небо через ветви ели, не замечая и не обращая внимания на вспыльчивый ответ Сашки.
— Очень на это надеюсь. Тем более, что и Руфус нам пообещал, что как только Полок почувствует силу других Императоров, то сам захочет встретиться с ее носителем. Так что нам останется только немного подождать и не выпускать Ирэн из поля зрения.
— А что с Магистрами? Ты веришь в то, что Игорь в этом не замешан? — Рокер перевел свой взгляд на брата и стал очень внимательно следить за выражением его лица. Он знал, чувствовал, что Сашка не всеми соображениями делиться с ним, но не настаивал и не сердился на него за это. Но ответ на этот вопрос, он хотел получить правдивый и искренний. Он и сам видел, что в этом деле слишком много темных и странных пятен, но поверить в то, что Игорь в этом участвует, он не мог, и хотел знать, что по этому поводу думает и чувствует его брат.
— В том, что Игорь хоть как-то в этом замешан — я не верю. Но и в том, что все это мог организовать и провернуть один только Алексис — я очень сомневаюсь.
— Что ты хочешь этим сказать? — Рокер нахмурился.
— Боюсь, ему кто-то помогает и этот кто-то очень близкий к окружению Магистров.
— Ты намекаешь, что этот «кто-то» может быть один из оставшихся Магистров, то есть либо Тревис, либо Хитан? Ведь Игоря мы исключили, так?
— А почему ты считаешь, что это может быть кто-то из оставшихся в живых? Это вполне может быть и тот, кого уже все считают мертвым, хотя и твою версию нельзя сбрасывать со счетов. Вот встретимся с Магистрами, тогда и сможем делать выводы.
— Да-а, задачка, однако. Эх, нам пора уже.
Рокер плавно поднялся со скамейки, потянулся, разминая свои ноги. Сашка поднялся вслед за братом. Молча, не произнеся больше ни слова, они направились к выходу из парка.
А в ветвях голубой ели, спрятавшись от посторонних глаз, сидела маленькая любопытная белочка. Ее мордочка была сосредоточенной, она забавно морщила свой носик и ее черные длинные усы топорщились в разные стороны. Она еще некоторое время смотрела вслед уходящим братьям, потом развернулась и, быстро перебирая лапками, перепрыгивая с ветки на ветку, с дерева на дерево, исчезла в гуще парка.
Выйдя из парка, братья направились в сторону кафе и еще издали заметили, стоящих возле него Лешку с Ленкой и Мегана. Рыжик что-то веселое и смешное рассказывал, быстро жестикулируя своими длинными руками, и до братьев доносился звонкий смех девушки. Меган во все глаза не отрываясь со странным выражением лица, смотрел на Лешку. Он все никак не мог отойти от шока. Когда в первый раз разглядел его на пороге Ленкиной квартиры, он не мог произнести ни слова, таких людей ему еще никогда в жизни не приходилось видеть. Он и сейчас не сводил с него своих маленьких глаз, а Лешка не обращал на него ни малейшего внимания. Он уже привык к такой реакции на свою внешность, и за два прошедших месяца он не стал менее рыжим, или менее лопоухим, менее корявым и долговязым, и от него все также исходили флюиды радости, счастья и беззаботности. А с приобретенным умением слышать чувства окружающих, он всегда знал, что человек испытывает при взгляде на него, и поэтому сейчас реакция Мегана его даже позабавила и совсем не была обидной.
Лешка смеялся, что-то рассказывая, но Рокер заметил, насколько их друг
