но Ольга, не говоря ни слова, схватила ее за руку и быстро потянула на территорию клиники и по асфальтной дорожке они почти бегом пошли в глубь парка.
— Что теперь? — спросила Юля, когда они уселись на скамейку.
— Подождем. Лешка сказал, что они очень скоро будут, — Оля снова огляделась, и успела заметить, что в их сторону бежит Сережа.
— Твой пациент? — спросила, улыбаясь, Юлька.
— Да, только странный он какой-то сегодня, — нахмурилась Оля, разглядывая подбегающего к ним парня. Его щеки горели румянцем, глаза блестели и сам он был какой-то взлохмаченные и растрепанный.
— Странный? Он что только сегодня странный, а какой он в другие дни, — засмеялась Юля, но сестра не поддержала ее шутку.
— Сережа, что-то случилось? — Оля встала со скамейки, и шагнула навстречу своему пациенту, но когда Сережа подбежал к ней, то схватил за руку, и потянул за собою.
— Там, там… пришел ваш парень. Но он… там…, — он потянул девушку за собою в сторону запасных ворот.
Если бы он потянул ее в сторону здания клиники, то это вызвало бы в душе Ольги, хотя бы малейшее подозрение. Но поскольку он потянул ее в другую сторону, она смело пошла или почти побежала за ним.
— Кто пришел, где? Лешка что ли? — еле поспевала она за ним. Оглянувшись, увидела, что сестра бежит за ней, не отставая, явно не понимая, что происходит.
— Туда, быстрее, туда, — Сережа тянул ее к выходу из территории клиники.
Запасными воротами обычно пользовались службы обслуживания клиники, доставки, а иногда и скорая, когда привозили слишком неспокойного пациента и чтобы не нервировать остальных, его завозили с других ворот и с другой стороны от основного здания.
Когда Сережа вместе с девушками подбежал к самим воротам, Оля ожидала увидеть Лешку или Алекса, но там стоял небольшой белый микроавтобус, припаркованный возле самых ворот, что, ни обминуть его, ни пройти мимо, было просто не возможно, а возле него замерли странные типы в черных очках. Оля резко остановилась, но Сережа продолжал ее тянуть к автобусу силой, не обращая внимания на ее сопротивление.
— Сережа, остановись. Стой, я сказала. Куда ты меня тащишь? — Ольге удалось возле самого автобуса вырвать свою руку, которая уже занемела и начала болеть.
Сережа остановился и, повернувшись к ней лицом, хриплым голосом сказал:
— Ольга Борисовна, или вы сами добровольно залезете в автобус или я запихну тебя туда силой, — Ольга смотрела, как на ее глазах Сережа стал меняться и через секунду напротив нее стоял Валентин Сергеевич.
— Что это? Как?
Он только засмеялся на ее вопросы и выражение лица.
— Юлька, беги, — обернувшись к сестре, крикнула Ольга, но сестра стояла, как громом пораженная, разглядывая странного мужчину перед собою. Но тут что-то до нее дошло, и она быстрее лани сорвалась с места и побежала назад.
— Не выйдет, — Валентин Сергеевич нахмурился, глядя вслед, быстро удаляющейся девушке, и в его глазах появился холод. — Взять ее, — кивнул он мужчинам в черных очках.
Они так быстро сорвались с места, что Оля даже не заметила, как они пронеслись мимо нее, и уже снова появились перед автобусом и один из них держал на своем плече, брыкающуюся и матерящуюся девушку. Юлька как-то умудрилась вывернуться, и ударить мужчину ногою по лицу, но от ее удара у него только слетели черные очки, и Оля разглядела его красные неживые глаза. Это были не люди. Ольга так испугалась и оцепенела, когда встретилась с взглядом этих самых глаз.
— Ольга, залазьте в автобус, или хотите, чтобы и вас также подтолкнули?
Оля смотрела, как это существо с красными глазами быстро закинуло Юльку в открытую дверь автобуса, и уже повернулось к ней, но когда Оля представила, что оно сейчас прикоснется к ней, девушку передернуло и она сама, молча, полезла в автобус.
Валентин Сергеевич улыбнулся ей и закрыл дверь, но она еще услышала, как он сказал одному из мужчин:
— Умная девочка. Отвезите их, а я теперь займусь мальчиками. Думаю, они тоже будут мирными, — и его смех заглушил ответ собеседника.
Через секунду автобус тронулся с места и на большой скорости понесся по городу. А вслед автобусу смотрел Сережа, спрятавшись за большим деревом. Его глаза были серьезными и взволнованными, лоб нахмуренным, а губы крепко сжатыми. Он еще несколько секунд смотрел вслед удаляющемуся автобусу, пока тот не скрылся за поворотом, затем проводил взглядом уходящих в парк Валентина Сергеевича и пары этолов, потом быстро вышел из ворот.
— Этолы, мать их, — прохрипел он, все дальше удаляясь от клиники.
Тем временем Валий вернулся на скамейку влюбленной парочки, и уселся на нее, вытянув свои ноги. Этолы стояли невдалеке, равнодушно осматривая парк.
Валий
