Бессмысленная и жестокая война в космосе заканчивается, однако необъяснимо упорство, с которым штрафбат Демократических Штатов атакует планету Казачок, входящую в Конфедерацию Свободных Миров. Штрафник Сергей Киреев выясняет, что здесь обнаружены могущественные артефакты нечеловеческой расы, способные нарушить баланс сил во Вселенной. Война закончилась, но тайная борьба секретных служб продолжается, и Кирееву предстоит сыграть в ней немаловажную роль.
Авторы: Бахрошин Николай Александрович
но это чисто теоретически.
Вокруг все горело и плавилось. Густо горело и с удовольствием плавилось. Видимо, наши орбитальные бомбардировщики все-таки прошлись над поверхностью со своими мегатонными зажигалками, и случилось это совсем недавно, видел я. Горел стелющийся, разлапистый лес, горела вода какого-то заболоченного озерка и горела сама земля, обильно сдобренная соответствующими реактивами. Тяжелый, свинцовый, химический дым стелился вокруг слоями, не уступая по плотности кладке бетонных блоков. Потом поднимался к небу, но даже и не думал рассеиваться, а становился почему-то черным. Видимо, в зажигалки напихали какую-нибудь новую очередную дрянь из области химдостижений военпрома.
Такой кромешный пожар — это очень плохо. Совсем никуда не годится. При таких квадратно-гнездовых очагах тепловой сканер брони принципиально отказывается работать, лазерно-волновое наведение показывает полную ахинею вроде расписания дней ангела высшего комсостава, а от звуковых эхолотов в любом крупном боестолкновении мало толка, слишком большие искажения полей вокруг.
Словом, на земле я сразу почувствовал себя как слепой, заблудившийся ночью в дремучем лесу. Не слишком приятное ощущение. Беспомощное. Обычно в таких случаях помогает корректировка сверху, но что-то я до сих пор не наблюдал ни одного пеленга от трех батальонных станций слежения. Еще не факт, что наши «эсэски» до сих пор здравствуют над заданным для атаки квадратом. Дважды не факт — во-первых, что системы наведения целы, во-вторых, что их сбросили именно над нами, а не где-нибудь за пятьсот-тысячу километров, наводить тень на случайный плетень. А что, такое тоже случалось…
Единственный плюс ситуации — сканеры противника в таком же недоумении, значит, под прикрытием пожара можно собрать уцелевших десантников и начинать движение по компасу. За неимением других ориентиров.
— «Ромашки», «Ромашки», я — «Ромашка-1», кто меня слышит?! — объявил я по взводной связи.
Все-таки неплохая идея — разделить линии связи повзводно, поротно и побатальонно. От наших бравых офицеров-воспитателей все равно никакого толка, наверняка сейчас переживают высадку задним числом, если, конечно, добрались до земли… Даже хорошо, что молчит ротная и батальонная связь. Со своим взводом я как-нибудь сам управлюсь, без дурацких приказов ополоумевших от собственной лихости отцов-командиров. Плавали — знаем, стреляли — падали…
— «Ромашка-1», я — «Второй», слышу тебя! — немедленно отозвался Вадик Кривой.
Похоже, где-то совсем рядом.
— Я — «Ромашка-12», слышу… Я — «Седьмой», на связи… «Четырнадцатый» — на связи… «Двадцать девятый» — слушает… — посыпались рапорты.
Нет, все не так уж плохо! Из тридцати двух бойцов взвода сразу доложились мне двадцать семь, а это хороший результат на высадке. Вполне возможно, другим тоже удалось уцелеть, просто находятся слишком близко к «глушилкам». Еще повоюем, господа штрафники…
— Я — «Ромашка-11», туточки… Командир, а ты меня по-прежнему любишь?!
Это Игла. Значит, и она где-то рядом.
— Как ржавый гвоздь в анальном отверстии! — с удовольствием подтвердил я.
— Взвод, слушай мою команду! Пеленг 14–19, направление 11-10-7, движение по возможности цепью, выходим до зоны визуальной видимости! На верхние уровни не вылезать, двигаться под прикрытием огня и дыма, как поняли меня?!
— Командир, понял тебя…
— «Ромашка-1», понял…
— «Второй» — понял, двигаюсь… «Восемнадцатый» понял… «Четвертый» есть, понял… — докладывали солдаты.
— Нет, я что-то не поняла, ржавый гвоздь — это я, что ли?! Это за что же так девушку-то?! — бузила Игла. — Девушка — всей душой, а ее — гвоздем ржавым! Где справедливость, мужики энд дамы? Ну не обидно ли?!
— Обиженных первыми запрягают! — сообщил кто-то.
— Справедливость — в генеральском баре Генштаба, а у нас — режим содержания, — съехидничал Кривой.
— Игла, заткнулась бы ты пока! И ты, Кривой, тоже! — вдруг проснулась батальонная связь. — «Ромашка-1», слушай меня, я — «Клум-ба-2»! Пеленг понял, направление подтверждаю! Давайте, «ромашки», двигайтесь, двигайтесь, я на связи!
Еще одно отличие штрафников — «оводы» всегда могли прослушать внутренние линии взводов. Обратный процесс, естественно, не предусматривался. Но «Клумба-2» — это ничего, это терпимо. Позывной замкомбата по УОС капитана Олафа Рагерборда. Этот страшный с виду белокурый викинг с плечами шириной в трехстворчатый шкаф, в сущности, неплохой мужик. Справедливый, несмотря на свою фискальную должность надзирателя за нравственностью. По-своему справедливый, конечно, положение, как ни крути, обязывает…
