Бессмысленная и жестокая война в космосе заканчивается, однако необъяснимо упорство, с которым штрафбат Демократических Штатов атакует планету Казачок, входящую в Конфедерацию Свободных Миров. Штрафник Сергей Киреев выясняет, что здесь обнаружены могущественные артефакты нечеловеческой расы, способные нарушить баланс сил во Вселенной. Война закончилась, но тайная борьба секретных служб продолжается, и Кирееву предстоит сыграть в ней немаловажную роль.
Авторы: Бахрошин Николай Александрович
Подсыпай, просыпай, Вася!
Конечно, когда туша МП-танка прет на пехоту, — это впечатляет. Со стороны! Только кроме впечатления нужен еще результат. Потому что танк — не бульдозер, переть на противника, как бык на ворота, — не его задача. Огонь и маневр — вот что такое танковый бой! Плотнее огонь, быстрее маневр — вот что такое…
«Все правильно, вот и этих гавриков остановили ковровыми залпами, выстилающими по квадратам площадь обстрела…»
Вот теперь, похоже, пора! Теперь действительно можно атаковать, почувствовал сотник.
— Рота, слушай мою команду! — звонко выкрикнул Осин по общей связи. — Атака в направлении 12–14, построение 2 на 3! Я и Самойлов — первые, остальные — замыкающие! Поехали, ребятишки! С Богом!
Наступил тот момент боя, который он так любил. Противник дрогнул, противник замешкался, противник уже готов податься назад — и в этот момент рубануть его бронированным клином, как топором по гнилому бревну. Чтоб только щепки, только труха, только ошметки посыпались во все стороны! И догонять, и стрелять, и давить, представляя выпученные от ужаса глаза под забралами…
Наверное, так же атаковали когда-то его предки, донские казаки. Рассыпались в лаву в конном строю и гнали, гнали…
Женя даже не видел, он просто чувствовал, как все пять ротных танков рванулись вперед на форсаже. Ребристая туша кажется неуклюжей, когда стоит, но когда начинает двигаться — другое дело. Это мощь, слаженность, быстрота, это натиск брони и огня, это огненный вал, который катится впереди могучих машин, сминающих и рвущих землю своими гравиподушками.
Танковая атака — это просто красиво, в конце концов! — всегда считал Осин. Так же красиво, как большой завораживающий лесной пожар!
Однажды, еще дошколенком, Женька Осин увидел лесной пожар на планете Тайга. Его поразило тогда — насколько он громкий. Огонь даже не гудел, не трещал, он просто ревел, надвигаясь неодолимо, как морской прилив. Это было по-настоящему страшно — видеть, как неотвратимо накатывается дымно-огненный вал, выбрасывая перед собой, словно пули и снаряды, красные искры и целые костры. Черные горящие ветви шевелились в огне, будто живые, словно сами деревья размахивали руками, взывая о помощи. «Но что тут сделаешь, как поможешь?» — ужасался, помнится, маленький Женька. Оранжевые мобили пожарников, что сновали за дымом и пламенем, казались такими маленькими и беззащитными по сравнению с разгулом стихии. «Нет такой силы, которая была бы сильнее!» — искренне думал он.
Как же он тогда перепугался! До сих пор смешно вспомнить…
Его, маленького, чьи-то руки закинули в гравимобиль, а он только в кабине, скользя на сиденье, обнаружил, что описался. Сам не заметил, как и когда…
Атака не получилась. Не удалась. Смяли его красивую, лихую атаку в самом начале, что обидно! Не за себя обидно — за красоту!
За огнем и дымом оказалась не только пехота. Почти сразу Женя заметил, как навстречу ему поперли «лапти» («лангусты-18»), тяжелые МП-танки армии СДШ. Напролом пошли, прямо через порядки своей же пехоты, сметая зазевавшихся компрессионными ударами гравиполей, видел сотник.
«Сволочи, ох сволочи… А почему сволочи? Пусть давят своих, пусть… Браво и бис, господа!»
Нет такой силы, что пересилила бы в человеке его собственную безнадежную глупость! — усмехнулся сотник.
Первый, второй, третий… Да, семь «лаптей» движутся наперерез с юго-юго-востока… Вот такая неожиданная вводная!
— Командир! Женя! — быстро окликнул наводчик. — На восток — еще четыре… нет, пять «лаптей»! Дальше, похоже, еще есть пара…
— Вижу, Вася, всех вижу…
Да сколько же их! Откуда взялись? Вроде бы свои танки штатовцы сбрасывали в другом квадрате, припоминал Осин схему предполагаемых направлений ударов. «Заблудились, что ли? Вот всегда у них все через задницу! А ему, умному Женьке Осину, отдуваться за всех! Словно он, ротный, здесь за главного говночерпия…»
— Рота, отставить атаку! — гаркнул сотник по общей связи. — Слушай мою команду! Вторая линия — быстро назад, откатываетесь за возвышенности! Самойлов и я — прикрываем огнем и маневром! Начали, ребятишки, работаем!
«Ребятишки» поняли. Все три танка второй линии отступали правильно, быстро пятились задом, поливая «лапти» тяжелыми калибрами с дальней дистанции, видел Осин даже не боковым зрением, а словно бы затылком. По тактико-техническим характеристикам «лангуст» и «батыр» примерно равны, двенадцать… нет, четырнадцать против его пяти — это слишком много, конечно. Да еще пехота недобитая оживилась. Тоже, зараза, живучая, как вирус гриппа…
«Ничего, ничего, еще повоюем… Не боги,
