Сумеречная зона

тут взяться туману? Я сорвал фонарик направил его на пол. Там уже змеилось несколько «щупалец». Откуда черт возьми?..

— Свети под стол!

Я присел. Так и есть. Дверь не плотно прилегала к косяку. Там была широкая щель, через нее и полз туман. Я беспомощно огляделся. Свет моего фонарика запрыгал по фанерным стенам и остановился на коробках. Вата!

— В коробках вата! Давайте ее сюда!

Дальше все смешалась. Мы разрывали коробки, вырывали вату, затыкали ватой щель. Ругались, толкались. Если бы хоть кто-то сказал, что когда-то я вот так бок о бок буду работать вместе с «зверьком» и мутантом, я б ни в жисть не поверил. Однако…

Потом мы стояли тяжело дыша, я светил фонариком на пол и там не было ни единого белого щупальца. А по ту сторону тонкой дощатой перегородки казалось ничего не происходило. Ну вообще ничего. Ни звука.

— Засеки время, — предложил кот.

— ?..

— Думаю, часов восьми вполне хватит.

— Ты считаешь, что мы сможем просидеть в этой коробке восемь часов?

— А почему нет?

Я только плечами пожал, хотя вряд ли кот смог разглядеть мой жест. Сел я на пол и стал ждать. Меня охватило какое-то странное отупение. Луч света упирался в пол, высвечивая полосу грязной ваты, запиханную под дверь. Но ведь в коробках было что-то, что-то твердое, завернутое в вату. Я повел лучом фонарика по полу. Вначале луч натолкнулся на ногу Тимура, который как и я уселся на пол, прислонившись к стене справа от меня, а потом … В первый момент я даже не понял что это штука, а потом приглядевшись понял — это обломки корабля — игрушечного парусника, сделанного с огромной тщательность. Наверное, каждый мальчишка в детстве мечтает иметь такую игрушку. Я смутно помнил свое детство, но сейчас глядя на обломки этого кораблика лежащего на полу, я нахмурился. Некогда тщательно выполненная модель, ныне имела весьма невзрачный вид: мачты были поломаны, паруса порваны, а в днище зияла огромная дыра. Наверное, так выглядят корабли выброшенные бурей на скалы. Мне казалось, что судьба этого кораблика вторит судьбе города: некогда красивый и гордый от выброшен из жизни, и у него отдано то, что сохраняло его величие… Я вздохнул и закрыл глаза и потушил фонарик. Запасных батареек у меня не было, и неизвестно когда он сможет пополнить запас.

Глаза мои сами собой стали закрываться.

— Просыпайся! Вставай! Надо вставать!

Я только отмахнулся. Что еще надо этой дранной кошке?

—Вставай! Буди остальных! Еще чуть-чуть и будет поздно.

Я тяжело вздохнул. Только дышать оказалось нечем. Я задохнулся. Голова кружилась, дышать стало не чем. Словно рыба, выброшенная на берег, а хлопал ртом, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Только в воздухе, который я заглатывал кислорода не было. А сам воздух, он был тяжелым, словно пропитанным свинцовой пылью. Кто-то толкнул меня к стенке. Я ударился головой об угол, да так и застыл, потому что от стыка неплотно пригнанных фанерных щитов тянуло свежей прохладой.

Я бы простоял так целую вечность, но только голос этого проклятого кота не давал мне расслабиться и по настоящему насладиться тонкой струйкой свежего воздуха.

— Открывай дверь! Быстрее!

— Нет! Там туман!

— А здесь смерть. Тут дышать нечем! Еще немного и мы все тут задохнемся.

Я на мгновение вспомнил ощущения от прикосновения усиков тумана и меня передернуло. Я готов был закричать. Готов был…

— Хватит о всякой херне думать. Мне одному стол не сдвинуть.

Задержав дыхание я обернулся, щелкнул выключателем фонарика. Питер и Тимур сидели у стены и то ли спали, то ли находились в отключке, а взъерошенный кот упершись в одну из ножек пытался сдвинуть стол, чтобы освободить дверь.

— Давай, чего с тоишь!

Я бросился на помощь Рыжику. Вдвоем мы сдвинули стол. Я рванул шпингалет. Полутьма чердака показалась мне ярким светом, и свет этот ослепил меня, а свежий воздух пьянил. Шагнув за порог фанерной комнатушки я упал на колени, опустил кружащуюся голову, и несколько минут просидел прочищая легкие. Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… И все время я ожидал неприятных прикосновений