Сумеречная зона

щупальцев тумана.

Однако вместо этого на плечо мне легла чья-то рука. Я повернул голову. Надо мной покачиваясь, словно сильно пьяный стоял Тимур.

— Славно траванулись.

— Скорее уж угорели, — возразил я, и сам свой голос не узнал. Звучал он странно, в нем появились непривычные хрипловатые нотки.

— Выходит ты очередной раз нас спас.

— Не я. Он… — и я кивнул в сторону Рыжика, который сидел рядом со мной вылизываясь. А потом обвел взглядом чердак. Нигде никаких щупальцев тумана видно не было. Словно его никогда не существовало и он мне пригрезился.

Тяжело вздохнув, я приподнялся и покачивающимся шагом направился к треугольному окну. Выглянул. Туман все еще скрывал Неву, но был много ниже и реже, чем когда мы бежали от него.

— Отступает, так и не найдя добычи.

Я и не заметил, что кот последовал за мной. Сейчас, привстав на задних лапах и смешно подвернув передние, он глядел вниз на Неву. В этой позе он больше всего напоминал огромного разъевшегося тушканчика.

— Ты говоришь о нем так, как о живом существе.

— Не знаю… — протянул кот. — Может он сам живое существо, а может в нем живет кто-то смертельно опасный. Не знаю… Да и проверять не хочется, — он еще раз глянул на белую пелену, теперь больше всего напоминающую клочковатое ватное одеяло. — Ты его вчера ночью разбудил. Он пришел, проверил, кто явился в его владения. А теперь ушел.

— Не очень-то он умен.

— Не стоит судить о других по себе. Этот город итак не маленький, после катастрофы стал по-настоящему огромным. С одной стороны он опустел, а с другой — в нем обитает много странного народа, существ этого и иных миров. Это волшебный город, и как все то, что содержит волшебство — опасный.

— Тебе бы Рыжик не по СПб бродить, а романы писать, — проворчал я.

— Это ты про себя говоришь, Угрюмый. Я-то всего лишь посылаю тебе телепатические образы, а твое подсознание облекает их в поэтическую словесную форму.

Мы замолчали, наблюдая за одеялом тумана.

— Ну что пойдем вниз, — поинтересовался я. — А то так опять досидим до темноты.

— Нет, сейчас еще спускаться рано. Ты же не хочешь вновь встревожить белого зверя… Но и в темноте по Ваське бродить не стоит. Тут можно встретить такую тварь, что и не отобьешься.

— Почему-то меня это не удивляет.

Я отошел от окна и вернулся к спасительной комнате. Питер и Тимур сидели у входа, зиявшего черной дырой. Меня беспокоила одна навязчивая мысль, и я решил проверить свою догадку. Вскрыл ближайшую коробку. Там тоже оказалась вата, а под ней кораблик на подставке. Только совсем другой, не тот, что остался лежать на полу в комнате. Это был броненосец — корабль начала двадцатого века. Какое-то время я зачарованный держал его в руках, поражаясь искусству умельцев древности. Сколько мелких деталей, крошечные канаты, люки. В какой-то момент мне даже показалось, что вот-вот откроется один из люков и на палубу выскочат крошечные матросы. Но, естественно, ничего подобного не случилось. Однако модель и в самом деле была поразительной.

— Откуда это? — поинтересовался, подойдя ко мне Тимур, а потом не дожидаясь моего ответа добавил. — Какая тонкая работа.

Я кивнул. Потом аккуратно убрал корабль назад в вату.

— Ну как там в комнате, проветрилось?

— Скорее всего.

— Тогда возьмем вещи. Времени до заката мало осталось, а второй раз ночевать тут не хотелось бы. Пойдем следом за