Сумеречная зона

отсюда вытащить. А я что? Решил: подожду, подумаю, посмотрю.

Только не знаю, чего мы ждали. Тишина стояла мертвая, как в гробу. А вода — холодная руки и ноги коченеть стали. Нет, заболеть я особо не боялся, а вот если под водой ногу сведет, совсем нехорошо будет.

И сколько мы так простояли — не скажу. Может минуты три, а может и час. Ощущение времени ушло напрочь, осталось только злость на Деда. В конце концов, он меня в это дело втянул и что теперь получается: ждем неведомо чего. На хвосте вояки… А может, это он меня на вшивость проверяет? Дескать, достоин ли я с их величеством вместе ходить-бродить. Нет, за такие шутки точно схлопотать можно.

Так вот только собрался я начать «разговор по душам», как Дед притянул меня к себе. Сунул что-то в руку и прошептал:

— Вот тебе ремень. На руку петлей набрось. Тут темно, заблудишься не всплывешь.

Не понравилось мне это сильно. Выходило так, что я сам, по доброй воле на милость Деда отдаюсь. Вот оно мне надо? Он ведь не то, что нормальный искатель, а так, с мутантами водится. Вот и думай! А мне-то куда деваться?

Затянул я ремень на ощупь.

— Ну, готов? — поинтересовался Дед.

— Как юный пионер.

— На счет три. Раз… Два… Три…

Мы нырнули. Дед дернул меня куда-то в сторону. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Оказавшись под водой, я мысленно выругался. В этой грязи такую заразу прихватить можно… Только подумал я об этом, как мне, словно юной барыне-девице поплохело. А все потому, что вспомнил я одного искателя. Тот неудачно окунулся один разок, а потом стал похож на крокодила, чешуей покрылся и позеленел, как ель кремлевская.

Однако долго предаваться печальным мыслям и строить планы относительно мести Деду и его сынку, мне не пришлось. Проплыли мы наверное метров двадцать и снова вынырнули в темном «кармане».

Тут у меня зародилось еще одно неприятное подозрение. А не водит ли меня Дед за нос. Может у него и в самом деле тут, где нычка есть, только вот дорогу к ней мне показать не хочет. С одной стороны, конечно, это его право. Нычка не моя. А с другой… Я ведь из-за него в такое г… вляпался. Если раньше вояки меня ловили без энтузиазма. Ну, сегодня они меня поймают, заработают свои тридцать серебряников, а завтра застрянут где-нибудь в городе и никто им не поможет. Так что награда наградой, а специально за мной гоняться не стали бы, а вот теперь… Теперь честью почтут мою жопу на барабан натянуть.

— Отдышался? На счет три. Раз… Два… Три…

И точное повторение предыдущего купания. Плывешь в полной темноте. Одной рукой загребаешь, другая, с ремнем вперед вытянута — путеуказатель, Нет, если Дед меня кругами под водой не водил, то фиг я доплыл бы. Интересно, а ему, кто дорогу указывал? Мутант? Питер этот? Нет, надо же мутанта в честь город назвать? Или город в честь мутанта? Нет, город раньше был…

Тут я ногами в бетонный порожек врезался, не сильно так, но ощутимо. Встал, и оказалось, что стою я по пояс в этой «воде». Тьма кругом. А потом что-то щелкнуло, и стало так светло, что я чуть не ослеп.

Через минуту-то зрение вернулось, и оказалось, что не такой свет и яркий. Я бы даже читать при таком не смог. А Дед стоит рядом улыбается.

— Ну, вот, слава боги и прибыли. Тут нас ни одна ищейка военная не найдет. Только помни, Угрюмый, ты в это место сам дороги не найдешь, а посему будем считать, что ты тут не был.

Я кивнул. Нет, плохо Дед меня знает, если думает, что я чуть что чужие нычки закладывать пойду. Не на того напал. Сам, конечно, будь такая необходимость, зарулил бы. Но теперь… Теперь в любом случае на север перебираться придется. По крайней мере на два ближайших годика, пока состав кордонов не сменится. А как новый набор вояк на «вахту» заступит, так и разберемся. К тому же с севера СПб финики пасут, а с ними у меня пока никаких неприятных терок не было. Даже если поймают, москалям не сдадут.

А пока… Пока огляделся я. Бетонный подвал, на стене красная лампа под защитным колпаком, потому целой и осталась. За спиной стена искореженного бетона. Видно там, под водой дыра, через которую мы и просочились. Прямо передо мной лесенка с металлическими перилами, и большая дверь.

Пока я в себя приходил, да глаза тер, Дед из воды вылез. Поднялся по лесенке и застыл меня ожидая.

— Чего, Угрюмый, тормозишь? Или тебе особое приглашение надобно?

Вот этим «надобно», он меня убил. Это ж надо такое слово выискать. Ну, Дед, он Дед и есть.

Поднялся я за ним следом. Распахнул Дед дверь и тут… батюшки… челюсть у меня аж до полу опустилась. Нет, я, конечно, ожидал чего-то в таком духе. Дед он личность загадочная. А если к тому добавить, что он еще и Заблудший, и Везунчик — как говориться один в трех лицах — я конечно ожидал солидный схрон