Сумеречная зона

много хуже, — пояснил я. — Так что если не хочешь пойти на «рыбий корм», а хочешь вернуться к себе, то наши мешки потянешь, — хотя насчет «вернуться к себе» я явно погорячился, потому как некуда было Тимуру возвращаться… А может, может и была где-то среди бессчетных миров «за дверью» Земля, точно такая, как та, что мы потеряли. Но только тогда там должен быть свой Тимур и свои Угрюмый и Дед.

Тяжело вздохнув Тимур встал, закинул за спину мой мешок, Дед ему свой протянул.

— Бери не стесняйся.

Я еще раз осмотрел горизонты.

— Пойдем на восток, — наконец объявил я.

— Это почему? — удивился Дед.

— Во первых мне нужно возле своего тайника побывать. Жрачкой мы затоварились, а с одним магазином с самое сердце города лучше не ходить.

Дед понимающе кивнул.

— Оттуда через аэродром выйдем в юго-восточные районы. Там у меня есть связи среди чудиков. Может проводников найдем.

— Проводников? — удивился Дед.

— Ну… — замялся я. — До Обводного я конечно и сам доведу, но дальше…

Дед усмехнулся.

— В прошлом году я до Медного Всадника добрался. Васькин за Невой видел, только уж слишком зыбко там. Назад пошел… Все по-иному, меняется все прямо на глазах.

Я кивнул. Бывал я в таких кварталах. В одну сторону идешь квартал-то всего-ничего, шагов сто в длину, а назад пойдешь, сутки пилишь, и цель видна метрах в пятидесяти и шагаешь быстро-быстро, а все словно на месте стоишь. СПб место странное, потому и запретное. Умереть там или в какое дерьмо вляпаться пять секунд. А то нарваться на компанию каких-нибудь чудиков-отморозков. Да и свой брат искатель обычно не из лучшего теста слеплен. Ведь кто в искатели идет? Те, кто в Московии усидеть не могут, кто работать не слишком любит или у кого с законом разногласия принципиальные. Ведь проще по мирам соседним шариться, с чудиками торговать, мутантов отстреливать или просто по старым кварталам мародерствовать, чем с утра до вечера по двенадцать часов на московских заводах спину гнуть за три рубля, а потом выслушивать речи олигархов-чиновников, о том, как с каждым годом жизнь становится все лучше и лучше, только вот хорошей никак стать не может…
Глава 8. Обитатели окраин

Лопату я нашел там, где оставил — в зарослях сорняков. Отвратительные растения — помесь репьев с крапивой, или что-то в такой роде. И колется и жжется. И нашего брата искателя не любит. Значит самое то.

Выудил я лопату не без потерь, раза три руку обжег. Ну да ни беда. Ожоги до завтра пройдут, зато такой тайник лучше любой другой нычки. Только сумасшедший полезет в такие заросли.

Добыл я лопату и пошел в парник. Хотя какой это парник — одно название. Стеком нет, да и сама деревянная рама местами обвалилась, зато в отличии от земли между парниками, внутри ни одно растение не растет. Эти безумцы землю какими-то веществами обработали, так что в ней могли расти только растения определенного рода. И секрет этой удивительной обработки земли ныне утрачен. Вот бы найти формулу и запродать ее в один из Халифатов. Денег до конца жизни хватило бы.

Но сейчас не время было предаваться мечтам.

Отсчитав десять шагов прямо, потом три направо, я начал копать сухую землю палу взмахов лопаты, и я наткнулся на крышку железного ящика. Несколько минут, и на свет появилась моя сокровищница, и пусть внешне она выглядела не слишком представительно, зато внутри хранились настоящие сокровища — все, что нужно бродягам СПб. Оружие — настоящий арсенал, с которым можно было не то, чтобы отбиться от вояк, а даже взять штурмом любой из их аванпостов. Особенно я гордился ручн6ым противозенитным орудием. Из такого можно было сбить даже тяжелые бронированные вертолеты вояк.

А еще там был запас лекарств, не то чтобы дефицитных или дорогих, но так… дешево и сердито на все случаи жизни. Кроме того в ящике лежали различные всякости, вроде сапог повышенной радиационной защиты или очки для ночного видения.

Вооружившись до зубов, я отступил, предлагая Деду «подзаправиться», но тот только головой покачал, потом повинуясь моему настоятельному взгляду, шагнул вперед, выбрал из груды оружия обрез и взял к нему две коробки патронов. Обладая стальным сердечником, они не пробивали, а буквально продавливали бронежилеты вояк.

Дед действовал обстоятельно. Долго обрез в руках крутил целился, потом загнал в ствол два патрона, щелкнул, взвел курки, долго целился куда-то, а потом плавно спустил курки.

— Хороший дробовик, — пробормотал он. — Сгодиться.

Я только усмехнулся. Если бы он знал, где я эту штуку добыл. А висела она раньше в одном из музеев. Помню, мы с Арбузом тогда почти сутки завал разбирали, а в итоге нашли кучу