Сумеречная зона

что он задремал. Ну и пусть спит. Я бы тоже вздремнул. Отдохнуть явно не мешало, вот только Тимур меня смущал, сильно смущал. Ведь один Бог знает, что этому «питекантропу» в голову придти может. Хотя с другой стороны я сам виноват. Ведь говорил же Дед — не трогай! Нет, все же почему я вмешался и полез его «спасать»? Раньше я за собой такого никогда не замечал. Нет, порой поможешь кому из искателей, но здесь-то… Странно, очень странно… В какой-то миг я даже подумал, а не подтолкнул ли меня кто к подобному поступку. Ну, так незаметно влез мне в голову и незаметно подтолкнул. Раз… Два… Три… и бросился я невесть кому помогать. Странно…

Вот так сидел я и думал… думал… да и сам не заметил, как задремал. А проснулся — картина маслом. Тимур у дверей топчется, а то ту сторону чуть поодаль Питер стоит зубы скалит.

Я на стол, куда автомат положил, глянул. Автомат на месте и кроме него там мой «бульдог» лежит. Значит так выходит, что Тимурчик этот хотел ноги сделать и пистолет оставил. Кретин! Нет, не поверил он нашим рассказам, точно не поверил. А Питер молодец. Да, похоже, сынок Деда хорошее приобретение. Не дал придурку сбежать.

Только дело тут не только в Тимуре было. Я это сразу почувствовал. Есть у каждого искателя пунктик, некое шестое чувство, словно какой-то переключатель в мозгу. Сначала все вроде в порядке, и ты живешь обычной жизнью, потом «щелк» и ты начинаешь жить в другом режиме. То ли адреналин тело наполняет, то ли активируются нервные волокна, то ли проявляются скрытые возможности человеческого организма, то ли еще что происходит, не знаю. Это пусть очкарики из институтов разных решают, а я знаю, если щелкнуло, значит рядом опасность. Причем в этот раз это были не люди, иначе Питер бы спрятался, наверное. А здесь… здесь, что-то не то.

Ну, я понятно Деда тряхнул и к окну. А за окном уже сумерки, ничего толком не разглядишь. Нам выходить надо. Я к Деду повернулся:

— Чуешь?

Он кивнул.

— Там что-то не так. Говорил, не надо до вечера сидеть.

— Надо не надо… Днем вояки нас бы точно засекли, а так… Может, пронесет.

— А лучше пару раз, — усмехнулся Дед. — Ладно, раз дело такое, надо идти, — взял свой автомат, потом словно нехотя кивнул зверьку. — Собирайся. И нечего оружие разбрасывать. Когда понадобиться, фиг найдешь.

Я-то хотел было вспылить, надавать Тимуру, чтобы он впредь меня слушал, только делать этого не стал. Не время и не место. А надавать ему по шапке я всегда успею.

— Ладно, выдвигаемся, — говорю. — Я первый, потому как дорогу знаю, Тимур за мной, ты — Дед , последним, а твой сынок пусть по округе шарит.

Потом осторожно выглянул из домика. Нет, все вроде в порядке. Может, меня мои чувства подвели. Но лучше все же перестраховаться. Посему я не сразу вышел из дома, а кинул несколько камешков сначала в одну кучу кустов, потом в другую. Ноль реакции. Такое может быть только если вояки засаду устроили, потому как бандиты — люди неорганизованные, палить начали бы, звери метнулись бы в сторону и только вояка, подчиняясь приказу безмолвно сидел бы в кустах вынося все мои издевательства. Но вояк в кустах быть не могло. Не стали бы они сидеть в засаде ради двух искателей и одного мутанта. С десяток дымовых шашек и пару гранат с ипритом и никаких церемоний. После удара Кадаффи по Европе иприт в моде.

Выждал я с минуту. Кусты не шелохнулись. Тогда я вылез, полной грудью вдохнул кисловатый, отправленный болотными испарениями воздух.

— Вроде никого, пойдем что-ли? — ткнулся мне в спину Дед.

— Пойдем, — согласился я, только это самое «пойдем» мне не н6равилось. Эх, кабы не Дед, ни Тимур, ни Питер… Если бы я один был, то заперся бы в каком-нибудь чуланчике, сел бы на пол, ногами дверь подпер, автомат с предохранителя бы снял, с поспал бы сутки, пока ощущение неприятное не прошло бы. Но сейчас идти надо было, тем более, что вояки хоть и отстали, но мысли заполучить мен6я и мутанта назад не бросили. У них ведь как, если что в череп втемяшится, то все — туши свечи. А тут мы их сильно потрепали, да и потом скрылись, нос им натянув. Нет, такого вояки не прощают.

Вышел я осторожно из дверного проема, сделал пару шагов, поводя дулом автомата справа налево. Никого. Мир словно умер. Ни ветерка, ни звука. Можно сказать буря перед затишьем.

— Знаешь, Дед, говорю, — не нравится мне все это. Давай-ка руки в ноги и поспешим.

— Я давно тебе про то толкую. Раньше сядешь, раньше выйдешь.

Ну и пошли мы, так как я говорил: Я впереди, чуть пригнувшись, автомат вперед выставив. За мной Тимур. Этот шел ровно, пыхтел, но два рюкзака тащил. Топал он как слон, так что слышно его было за версту. А Дед сменил автомат на дробовик. В этой полутьме стрелять на расстояние было бессмысленно, а окажись ты неожиданно лицом