Сумеречная зона

то на шприц. Вколол я Деду… Не помню как эта гадость называется, но боль уходит это точно, и сил прибавляется не на шутку. А Деду то смотрю совсем плохо, мокрый от пота весь горит, рука вздулась, стала как нога слона. Видать крысюки ему яд какой-то занесли. Да, что с них возьмешь — нелюдей. Еще неизвестно какие у них там болезни, в их мире.

В общем, только с Дедом закончили, все подземелье встрянуло. Да так встряхнуло, что земля из под ног ушла, и мы разом все на пол повалились. Выходит во время я подсуетился. Крысюки и в самом деле за нами шли. Еще чуть-чуть и нагнали бы. Вот тогда все… потому как гранаты в туннелях не оружие, а ножами от этих тварей не отобьешься.

Только чуть пыль осела, я опять крысенка за плечо хвать. Веди мол дальше. А у него зуб на зуб от страха не попадает, только кивать может. Но страх великий двигатель прогресса и не только, потому как после взрывов крысеныш понесся так, что я за ним еле успевал. К тому же, мне совершенно не нравилось то, что я давным-давно потерял чувство направления. Спроси меня: где мы сейчас? Ни за что бы не ответил. А это для искателя хуже всего, потому как можно в таком месте оказаться откуда и не выбраться вовсе будет. А уж какое расстояние мы за это время нарезали. Нет, если б я не знал про всякие там фокусы с временем расстоянием, решил бы, что вот-вот и выйдем мы где-нибудь в Хельсинки. Только с СПб так нельзя. Тут с одной стороны все компактно, все рядом, а с другой… Я например не уверен, что мы в двери между мирами пару раз не проскочили, потому как когда через такую дверь проходишь у тебя чувство странное появляется. А тут в этих подземельях у меня постоянно такое чувство. Да еще эти странные спутнички. Кошки-мышки. Том и Джерри. Бред! Такое впечатление, что как меня там, в логове Хасана по голове стукнули, так я в себя никак придти не могу. То одно, то другое. Как говориться: «все дальше и дальше, все страньше и страньше». И не дай бог, что с Дедом случиться, тогда вообще веселуха будет. Я тогда останусь в компании мутантов и чудиков.

А коридоры все ветвились. То и дело приходилось голову нагибать, чтобы под очередной распоркой пролезть. Паутины было все больше, хорошо еще, что это была обычная паутина.

В итоге, поднявшись по очередной лестнице и протиснувшись в очередной люк, мы оказались в подвале полуобвалившейся многоэтажки. Крысеныш попросил передышки. Даже он выдохся после такого марш-броска. На Тимура вообще смотреть было жалко. А Дед больше напоминал печку. Руку раздуло так, что она больше напоминала перетянутую веревками сосиску, а не человеческую конечность. Губы Деда шевелились, словно он хотел что-0то сказать да не мог. В какой-то миг мне стало его жалко. Через столько ужасов человек прошел, а тут…

Единственный, кто казался в порядке, так это Питер. Сел, как ни в чем не бывало, прислонился к стене и застыл, словно и не человек вовсе. А может, так оно и было? Кто этих мутантов знает? Может Дел ошибался и не сын это его вовсе, а там, еще один… крысеныш переодетый.

И еще: кота с нами не было. А ведь я даже не заметил, в какой момент он исчез. Хотя что-то подсказывало мне, что он где-то рядом. Стоит только оглянуться и упрешься взглядом в его наглую щекастую рыжую морду с вислыми ушами. Ладно, с котом и с тем, что у меня в голове твориться я потом разберусь. Сейчас нужно в себя придти и как там говориться… последний рывок.

Я подошел к одному из узких горизонтальных окошечек, через которое пробивался узкий пучек света. Попытался выглянуть наружу, только ничего не увидел. Лишь кусок земли и тонкие желтые травинки. Так что мне оставалось лишь догадываться где мы.

Вернувшись к своим спутникам, я обшарил рюкзак Деда. Возражать мне естественно никто не стал. В итоге я нашел то, что искал: припрятанную обойму от АК. Чудненько. Хоть что-то, хотя, конечно если крысюки или кто еще навалится, то одна обойма это так — не серьезно. Перевел автомат на стрельбу одиночными.

— Ну, что отдохнули?

— У вас нет воды? — спросил Тимур.

Вода была, только пить нельзя было. Попьешь, отяжелеешь, отяжелеешь в нужный момент сил не хватит. Недаром вояки на марш-бросках воду не пьют, только губы смочат, да рот прополощут. Ну, а эти… никакой дисциплины. Им только дай.

— Вода есть, но мало, — пустился я на хитрость. — Пока не дойдем, никто пить не будет. Понятно?

Тимур кивнул, только посмотрел на меня нехорошо, с ненавистью, зло так посмотрел. А с другой стороны, какое мне дело до того, как ко мне этот «зверек» относится. Мне с ним детей не крестить.

— Ну что? — спрашиваю, потому как вопрос то только к Тимуру. — Отдохнули? Тогда пошли, — и снова крысеныша хвать за плечо. — Далеко еще?

Тот мяться стал, я его и тряхнул хорошенько.

— Далеко еще?

— Вдоль дома идти, проспект идти,