Сумеречная зона

Наш царь править тут, зло править. Дома он — никто. Один из слуг. Он не хотеть домой. И те, кто рядом с ним не хотеть.

— Так… понятно, — протянул я. — А как ты собирался вернуться домой?

— Искать путь. Говорят он есть. Я искать. Меня ловить. Потом судить…

— Потом казнить, — печально добавил я. — А кот, кто он?

— Враг.

— А точнее?

Но точнее крысеныш так ничего объяснить и не смог. То ли у него не хватало словарного запаса, чтобы растолковать мне, кем на самом деле был Рыжик, то ли он не знал, ввиду своей молодости. И еще мне странно было, что крысеныш говорит по-русски. В этом было нечто противоестественное.

Шло время. По идеи мне нужно было встать и громогласно объявить: мол завтра по утру отправляемся на Васильевский остров. Только я ничего похожего не делал, потому как странно себя чувствовал. С одной стороны понимал: идти нужно. Или дверь во времени найдем, тогда все проблемы сами собой решаться, или просто проберусь поближе к северным окраинам города. Существовал, конечно, более легкий путь: переправиться через Неву где-нибудь на юге и через Охту спокойненько выбраться в северные районы. Но только там меня наверняка ищут вояки. Никто из них и подумать по посмеет, что я через территорию крысюков ломанулся. Только вот Эдичка… Успел он военных вызвать? Нет, скорее всего, нет. Иначе его бы так от страха не трясло. Но на всякий случай я решил подстраховаться: ночевать не у костра, а в бараке, только с нормальным полом. И еще: я хотел выйти к заливу и немного почиститься, а то вид у меня, скажем прямо, был никудышным.

В общем «отдохнули» мы у костра, а потом я приказал мутанту и Тимуру Деда в барак оттащить. Сам же, костер притушил, да растяжечку поставил. Так, если кто сунется, так в первую очередь к костру, а мы о том сразу узнаем. А потом вместе с крысенком отправился в дальний барак, только тут меня ждало принеприятнейшее известие.

Только я залез на деревянный настил, как Тимур меня новостью ошарашил:

— Ваш друг умер.

В первый момент я хотел сказать, что никакой мне Дед не друг, а так знакомец, и вообще во всю эту передрягу я из-за него попал, да только тут до меня дошло то, что Тимур мне сказал:

«Ваш друг умер».

Вот те номер, взял и помер. И что? Как я теперь без него на Васькин попаду? Это он ходы-выходы в центре города знал, а я то в тех краях никогда не был. Вообще искатели в основном тусовались на юге, да юго-востоке. Самые отважные доходили до Смольного — там у вояк пост, но не дальше. Многие о Зимнем мечтали. Раньше там, говорят, мировой музей был. Только не слышал я ни разу, чтобы кто-то дошел до него. Там аномалия на аномалии, и радиация, и гравитация, и чудиков, и юдиков всяких… Только вот Дед помер. И что теперь? Ведь это большое счастье, что нам шоссе перейти удалось, а ведь могли вон как Тимур, в статусе застрять и торчать там или до новой Катастрофы или до Страшного Суда.

Да, Дед… Дед.. подвел ты меня… можно сказать подставил по полной программе.

— Ты уверен, что твой друг так тебе нужен?

Ну, вот теперь еще и кот. Совсем я о нем забыл.

— Слушаю внимательно… Да, уверен.

— Тогда есть один способ, только тебе он может не понравиться.

— Не понравиться?

— Долго ты будешь меня переспрашивать?

— Ладно, извини, — вот только перед котами я еще не извинялся. Последнюю мысль я засунул как можно дальше, попытался спрятать ее, так чтобы ментальный сканер Рыжика не заметил. — Т ак что ты там про Деда говорил?

— В течение суток после смерти разум любого разумного существа можно переместить в иной носитель.

— Так, пожалуйста, с этого места поподробнее и на русском.

— Я уже «говорил», что общаясь с тобой не использую слов. Слова использует твой разум. Я проецирую тебе в разум образы, благодаря открытому ментальному каналу, твое подсознание само облекает их в нужные слова. Но это так, с сведению. Что же касательно твоего приятеля… У тебя — открытый метальный канал. Если ты сможешь подключиться к его разуму, он сможет перейти в твой мозг. И тогда у тебя в голове будет жить Дед. Захочешь, сотрешь его. Но это все равно, что человека убить.