Сумеречная зона

а тот шипит, дымиться. Вот тогда я по-настоящему испугался. Потому как если это и в самом деле кислотный ливень, то всем нам каюк.

Я рывком капюшон надвинул, головой закрутил. Куда бежать? А куда тут побежишь — кругом одни барханы — негде спрятаться. Но тут случилось чуда.

— Сюда! Сюда!

Со дна воронки Питер зовет. По пояс в пепле стоит и рукой машет. Ну, если честно я дрогнул, хотя с другой стороны. Капли падают все чаще. Вот-вот хлынет ливень, а когда все. Тут никакой комбинезон не спасет. Тимур на земле извивается, куртку на голову натянул и орет благом матом. Ну, я его хвать за воротник, крысюка на плечо и вниз по склону. Налетел на Питера, тот чуть в сторону подался, и все мы разом в какую-то пещеру и провалились. Но я не растерялся, схватил Тимура и крысеныша в охапку и оттащил от дыры через которую мы туда попали, потому как и в самом деле хлынул настоящий ливень.

Интересно как там Эдичке? Дай бог, чтобы и он под этот дождичек попал… Ну, это я так, от злобы души. А сам на мутанта смотрю, глазам своим не верю.

— Раздуйся, Дед, победил Лоакоон чудовище.

Только Дед мне не ответил. Или все еще скорбел по своему сыночку, или переживал его неожиданное «воскрешение». Впрочем, какая разница. Я чуть перестроил ментальную волну и поинтересовался.

— А ты, кот. Где ты?

И в этот раз мне никто не ответил. Что ж мудрого и своевременного совета ждать неоткуда. Я щелкнул фонариком, поводил лучом из стороны в сторону. В итоге оказалось, что сидим мы в странной пещере из пепла. Словно кто плюнул, плевок застыл, вода испарилась, и осталось некое пустое пространство, все пересеченное влажными полупрозрачными мембранами. И была эта пещера метров в десять в длину и метра два в высоту. Посредине в потолке — дырка из которой на пол лился поток зеленоватой едкой жидкости. Она образовала лужу на полу «пещеры» в а потом, видимо, проев пол, просачивалась куда-то дальше, иначе мы уже давно стояли бы по щиколотку в этой дряни.

Передо мной на противоположной стороне «лужи» сидел Питер. Вид у него был помятый, но, тем не менее, судя по тому что он был жив, и внешне вроде бы особо не пострадал, выходило, что победу в поединке одержал он. Рядом с ним сидел Тимур. Бледный, словно вырезанный из куска слоновой кости, он по-прежнему недоверчиво глядел на «лужу» смертоносной жидкости, и видно не мог поверить, что все это и в самом деле наяву происходит. У ног моих лежал крысеныш. Он находился без сознания, только теперь его шкура местами дымилась.

Вроде обошлось, пронеслось у меня в голове. Интересно надолго ли это дождь и как часто он тут бывает… Кстати, где же хозяин «пещеры»? Я покрутил лучом фонарика, а потом заметил в одном из дальних углов переплетение чего темного.

— Обошлось? — «голос» Деда странно дрожал.

— Вроде того. И волки живы и овцы целы.

Вытащив нож я направился к переплетением щупальцев. Красные камешки манили меня.

— Поражаюсь твоей хладнокровности и жадности .

Кожу, там, где ее коснулись зеленоватые капли дождя все еще жгло.

— А ты что предложил бы?.. По-крайней мере надо извлечь из этого «приключения» максимум пользы.

— Но… если ты вернешься назад, в прошлое, ты же лишишься этих драгоценностей.

— Для того, чтобы вернуться в прошлое, надо сначала добраться до Васьки. Только боюсь, все это будет не так просто, как тебе кажется. Посему драгоценности сыграют нам на руку… Быть богатым всегда выгоднее, чем бедным.

— А я бы на твоем месте лучше поинтересовался состоянием твоих спутников.

— Смотри, договоришься, сотру.

Дед замолчал, а я неспешно принялся за дело: начал обшаривать мертвые щупальца и камешки выковыривать. Что же до моих товарищей… Все равно я им ничем помочь не мог. Крысеныш лежал в обмороке, Тимура сильно дождем обожгло, только я то что? Не было у меня ни воды, ни лекарства, чтобы кислотные раны промывать.

Хотя должен отдать должное, чем больше я со щупальцами возился, тем больше понимал,