Сумеречная зона

оказалась перед нами, когда вышли мы к крутому обрыву. Это скорее всего Большой бассейн был, а может и нет. Не знаю. В той части города я плохо ориентировался всегда. Да и Дед толком не помнил, тем более, что были то не в СПб.

Остановились мы у края обрыва метров в тридцать и задумались: то ли назад идти и обходить его, то ли попробовать спуститься, вот только как. Дед вроде как дискутировать с нами отказался. Ну а кот ничего полезного сказать не мог. Стоял в отдалении на обрыв уставившись.

— Нам надо туда, — объявил, наконец он.

— Спасибо, Колумб ты наш, Христофорович. Я и сам знаю, что туда. Вопрос: как?

— Придется искать спуск.

— Или сделать из твоей шкуры дельтаплан.

— Не остроумно, — и кот, повернулся, ко мне спиной, вздернул свой хвост словно пику к небу.

Так и пришлось бы тащиться в обход, если бы Питер не нашел неподалеку узкую расселину. По ней мы словно горошины скатились вниз, подняв невероятное облако пепла. Чтобы не нарваться на неожиданность какую и в этом облаке не заблудиться пришлось нам отойти к востоку до конца бассейна, а там рывок и мы уже на территории Кировского завода, точнее на том месте, где он в нашем мире стоит. Ну, а тут-то, что завод, что не завод — серая равнина с барханами. Впереди Екатерингофка — точнее ущелье, которое в нашем мире рекой было. Снова искать спуск, потом подниматься нам не хотелось, а посему повернули мы к востоку. Я надеялся выйти в район улицы Газа. Как-то на Металлострое слышал я рассказы о том, что в том районе, особенно вокруг Комсомольской площади полным-полно дверей и мутантов. Там даже свой рынок есть. Только все это слухи, а пока… Пока перемалывая пепел мы шагали на восток. Нудное это дело по пепельной равнине шагать.

Однако далеко идти не пришлось.

— Впереди множество дверей, будьте осторожны.

Будь проклят этот кот и все его котята дол третьего поколения! Я замер на месте.

— Стоп!

Вся команда остановилась. С тяжелым вздохом Тимур шлепнулся в пыль, опустив крысюка рядом с собой. Я покрутил головой, но не с первого раза заметил вдали рыжее пятнышко.

— Иди сюда, поговорим.

— Только прошу без грубостей.

Кот вальяжной походкой отправился в мою сторону.

— И о чем ты с ним говорить собираешься? — поинтересовался Дед.

— Хочу узнать куда, какая дверь ведет. А то один раз сунулись.

— Ну, тогда у вас выбора не было, — встрял кот.

— Я бы на твоем месте молчал , — заметил я. — Где ты прохлаждался пока мы под дождем мокли?

— Прятался. Но ведь не о том сейчас речь, — мягко возразил кот.

— А о чем. Заведешь нас опять неведомо куда.

— Ну , уж и не ведомо…

— А если и ведомо, то тебе одному. Поэтому рекомендую тебе самому выбрать дверь, причем правильную. Так чтобы мы не очутились на Луне, к примеру.

— К примеру, на Луне не очутитесь, а так…. Все может быть. Мир такой изменчивый.

— Я тебе покажу изменчивый, — вновь щелкнул я предохранителем. Этот звук выбивал кота из колеи, чего я собственно и добивался.

— Ладно, ладно, посмотрю, что к чему, может и в самом деле нужную дверь обнаружу , — и кот, резко сменив направление, отправился туда, где стоял мутант.

Я устало зевнул. Потому прикинул, что по времени уже давно должен был вечер наступить. Все тело ныло, а желудок настоятельно требовал пищи, вот только вокруг по-прежнему было светло, словно день и не думал заканчиваться.

— Нет уж, пока отсюда не выберемся, никаких привалов,