Сумерки с опасным графом

больше вас ничто не соблазняет? — Граф кашлянул в кулак.
— О, несомненно, у вас в запасе много соблазнительного, друг мой, — рассмеялся Фрост. — Это одна из причин, по которой вас многие недолюбливают.
— Недолюбливают? — Рейвенс поднял брови, раздумывая над этой фразой. — Некоторые ваши друзья презирают меня. Особенно Вейнрайт, у него всегда такой вид, будто он раздумывает, не врезать ли мне в челюсть.
Вейн был не в самом лучшем расположении духа в последний раз, когда Сент притащил его в дом Рейвенса. Это было так давно, что сейчас уже не имело смысла комментировать тот случай. Вместо этого Фрост поддразнил его:
— Можно подумать, вы удивлены. Я считал, что многие готовы вас убить.
Рейвенс усмехнулся.
— Это правда. Многие на самом деле опасаются, что я могу увести их жен.
— А вы бы увели?
Граф пожал плечами:
— Разве я виноват, что большинству дам передо мной не устоять?
Фрост дружески хлопнул Рейвенса по плечу:
— Именно поэтому мы так хорошо друг друга понимаем! У нас с вами одна и та же проблема, когда дело касается женщин.
— Ну, это проблема, только если вы женаты на женщине, которая вам неверна. — Рейвенс небрежно кивнул в сторону трех дам, разговаривающих внизу. — И кто же из них привлек ваше внимание сегодня? А может, все трое?
Этим вопросом Рейвенс вовсе не хотел поддеть Фроста. Лорду Рейвенсу было совершенно все равно, шла речь о женщинах или мужчинах. Женатые, замужние, невинные, старые, молодые — всем он был рад в своей постели.
— Вы хотите ко мне присоединиться?
В течение многих лет выпадали вечера, когда алкоголь, похоть и скука создавали такую мощную комбинацию, что Фрост не мог отказаться от участия в безумных оргиях в доме Рейвенса. Он получал удовольствие от распутства, но довольно быстро это ему надоедало. Это было одной из причин того, что он уже два месяца не появлялся у Рейвенса.
— Вы готовы со мной поделиться?
— Поделиться? Ею? — Фрост взглянул на Эмили Кэвел.
Ему совсем не понравилась эта мысль. Ну, может быть, когда у него с ней все будет кончено. Пока она нужна ему самому. Ему хотелось не спеша раскрыть все тайны этой дамы, и у него отнюдь не было желания устраивать соревнование с Рейвенсом.
— Однако же решение здесь принимаю не я. Кроме того, я пообещал леди Фиддик, что буду вести себя прилично. Я пришел сюда по делам клуба.
— А, понятно. Очень жаль, — сказал Рейвенс, явно разочарованный. Рыжая могла бы оказаться непростой задачкой. — С нашей жердочки, конечно, не очень хорошо видно, но меня больше всего занимает, что у нее под юбкой. Как вы думаете? Может, мне спуститься и представиться ей?
— А зачем? — спросил Фрост, изображая безразличие. — На этой светлой матовой коже легко оставить синяки. А кроме того, она здесь, скорее всего, со своей фурией-мамашей, которая вас оскопит, как только вы попытаетесь расстегнуть штаны.
Рейвенс метнул на него настороженный, оценивающий взгляд, но Фрост постарался сохранить невозмутимое выражение лица. Видимо, его собеседника удовлетворило увиденное, так как он кивнул, соглашаясь с ним:
— Да. Вы правы. Такие изысканные игрушки меня мало интересуют. Я предпочитаю нечто более экзотичное.
— Само собой, — сухо отозвался Фрост.
— Ну что ж, оставляю вас, занимайтесь своими делами, — сказал лорд Рейвенс, церемонно кланяясь. — Если в танцевальной зале я найду приятных партнерш, вас оповестить перед уходом? Мы могли бы привести их ко мне и там заниматься с ними любовью, пока они не перестанут различать, кто из нас с ними в постели.
Фрост с сожалением покачал головой.
— Зачем же делиться добычей, которой вы можете воспользоваться один?
— Вы эгоистичный ублюдок, Фрост. Это одна из причин моего к вам расположения. — Рейвенс бросил прощальный взгляд на мисс Кэвел. — Удачной охоты.
Неужели все так очевидно со стороны? И вообще, он не охотился на эту даму. Во всяком случае, совершенно не в том смысле, как на это намекал граф. Да, конечно, он собирался представиться ей. Он планировал ее очаровать и поддразнивать до тех пор, пока она не перестанет сопротивляться, а потом узнать, почему «Нокс» вызывает у нее столь негативные эмоции. Клуб не имел никакого отношения к неприятностям юной Кэти, так что азартные игры не были причиной ярости мисс Кэвел. А если ему не удастся смягчить ее отношение к «Ноксу», он придумает что-нибудь другое. Пожалуй, можно было бы ее по-дружески предупредить, что его клуб находится вне зоны конфликтов ее «священной войны». Можно просто соблазнить ее. Целовать мисс Кэвел было бы гораздо интереснее, чем угрожать ей, да и намного приятнее. Он был уверен, что не разочаровал бы ее в качестве