Сумерки с опасным графом

поклонников!
Эмили не слушала маминых воспоминаний о популярности сестры. Она задумалась, услышав названные матерью имена. Она знала всех троих. Эшенхерст и Мейсистоун были двумя юнцами из группы шалопаев, которых отогнал от нее лорд Чиллингуорт. Тогда она еще не знала, что это тот Фрост, которого назвала Люси. Эмили постаралась отвлечься от грустных мыслей.
— Ты упомянула мистера Холварда. — Она вспомнила их встречу в парке и предупреждение Фроста о том, что это опасный человек. — Что он сказал? Он просил что-нибудь передать?
Мать помолчала, несколько раздраженная тем, что ее перебили.
— Он сказал, что днем видел тебя в парке. Мне это показалось несколько странным, ведь вы направились в дом лорда и леди Пэшли.
Ах, вот в чем дело! Мать решила, что дочь ее обманывает. Эмили бросила на мать негодующий взгляд.
— Я и была там. Но лорд Чиллингуорт предложил сперва прокатиться по парку. День был изумительный. Мы встретились и раскланялись с мистером Холвардом. Не понимаю, зачем ему понадобилось заезжать сюда.
Она не ждала от матери никакого ответа. Тем не менее ответ последовал:
— Он сказал, что мечтает снова увидеться с тобой.
Это что, предупреждение? Эмили сомневалась, что этот человек осмелился бы передать угрозу через ее мать. После предостережения Фроста она в каждом видела негодяя. Мать снова взяла в руку иголку.
— Мой тебе совет: я бы поместила мистера Холварда в списке поклонников на самое последнее место.
— Почему ты так говоришь?
— Я отдаю должное тому, что он богат, но он незнатного происхождения.
— Наш отец тоже незнатного происхождения! — запротестовала Джудит.
— Да, конечно, но я полагаю, что у Эмили должны быть более честолюбивые планы. Возьмем, к примеру, лорда Эшенхерста. Он молод, имеет титул и произвел на меня прекрасное впечатление своими манерами.
На мать произвели впечатление связи и богатство его семьи.
— Лорд Эшенхерст моложе меня.
Фрост назвал его щенком.
— Всего на два-три года. — Мать не видела в этом ничего страшного. — Ты правильно сделаешь, если поощришь его ухаживания. И ухаживания лорда Мейсистоуна тоже.
В ответ Эмили издала какой-то странный звук.
— И не будем забывать о восхитительном лорде Чиллингуорте, — продолжала мать оживленно. — Такой очаровательный джентльмен! Мы должны поставить его первым в списке поклонников Эмили, — добавила она, обращаясь к Джудит.
Пораженная этими словами, Эмили сказала:
— Мама, с чего ты взяла, что лорд Чиллингуорт ухаживает за мной? Мы почти не разговаривали с ним в доме Реган.
В доме сестры Фрост действительно держался от нее на расстоянии. Но пожилую даму слова дочери не разубедили.
— Для меня было совершенно очевидно, что ты ему нравишься. Мать в таких случаях не обманешь.
Эмили оставила попытки убедить мать вычеркнуть лорда Чиллингуорта из списка поклонников. Она вышла из комнаты, едва переставляя ноги, и отправилась разыскивать горничную. Если ничего не изменится к лучшему, она просто утопится в ванне, предварительно плеснув туда средство для лица.

— Неприлично пить одному.
Фрост, перед которым на стол поставили зеленую бутыль с вином, поднял глаза и увидел стоящего перед ним лорда Рейвенса.
— Еще шесть бутылок — и мне будет все равно, — равнодушно произнес Фрост, допивая бокал и жестом приглашая лорда присоединиться. — С каких это пор вы стали захаживать в «Золотой олень»?
— О, мне пару раз приходилось бывать здесь. — Лорду Рейвенсу пришлось увернуться, чтобы его не задели двое крепких мужчин, сцепившихся не на жизнь, а на смерть. За этим действом наблюдала небольшая группа зевак. Рейвенс сел рядом с Фростом, спиной к стене. — Конечно, тогда я был моложе и воображал, что бессмертен.
— Ах, я помню те времена, словно это было вчера, — пробормотал Фрост.
В самом деле, те безумные дни не казались ему таким уж далеким прошлым. В юные годы он вместе с друзьями провел много вечеров в этом мрачном заведении. Это было излюбленное место молодых аристократов, которые не знали, куда девать деньги, а также бывалых моряков, мошенников и других преступников. Здесь они заключали пари, напивались до бесчувствия, играли в карты и кости, дрались и уединялись с продажными девицами в отдельных кабинетах за баром. После того как «порочные лорды» открыли «Нокс», их визиты в «Золотой олень» прекратились. Только Фрост и Сент, жаждущие безрассудных развлечений, продолжали иногда появляться здесь. Но и это прекратилось, когда маркиз женился. Фрост все еще иногда захаживал в это опасное место,