Сумерки с опасным графом

когда она повторяла его действия. Эмили коснулась спиной матраца. Она даже не сообразила, что ложится. Фрост последовал за ней, прижимая ее к уютной мягкости постели. Когда она выгнулась, чтобы снова поймать его губы, рука, лежавшая на ее бедре, скользнула сначала к талии, затем еще выше, к грудям.
— Черт!
Эмили открыла глаза, но рядом с ней никого не оказалось. Она перекатилась на живот и увидела, что Фрост идет к двери. Щелчок замка гарантировал их уединение. Сонными глазами она смотрела, как он снимает свой черный вечерний костюм: сюртук, потом жилет. Граф бросил их на спинку стула и вернулся в постель с виноватой улыбкой.
— Прости. На чем мы остановились?
Эмили перекатилась на спину и засмеялась:
— По-моему, на этом, — она собиралась прикоснуться к своим губам, но передумала. Повинуясь какому-то импульсу, она взяла его руку и положила на свою талию. Она сочла непристойным класть его руку себе на грудь.
— Ах да! — воскликнул он. И она покраснела, услышав в его голосе предвкушение. — Хотя вообще-то я собирался положить руку сюда.
— О… — Она заерзала, когда его пальцы стали ощупывать и гладить левую грудь.
— И еще… — Он опустил голову, и она ощутила теплое дыхание над своим соском.
Ее чувствительная кожа покрылась мурашками. Эмили застонала, когда тонкая ткань ночной сорочки увлажнилась от его поцелуев. Ощутила прикосновение его языка к соскам и задрожала от наслаждения.
— Дыши, Эмили, — поддразнивал ее Фрост. Он расстегнул прозрачные пуговицы у нее на вороте. — Я не хочу, чтобы ты потеряла сознание. — Он игриво улыбнулся и перенес свое внимание на другую грудь. — Во всяком случае, пока.
Интересно, может ли дама потерять сознание от удовольствия? «Эмили невинна, друг мой», — мелькнуло у него в голове. Фрост знал, что ему следует убраться прочь. Но он не мог устоять перед искушением. Намокшая тонкая ткань ночной сорочки почти ничего не скрывала.
Вообще-то от невинных девиц разумно держаться подальше. Эти создания слишком юны, чтобы понять разницу между любовью и похотью и осознать последствия своей пагубной страсти. Поэтому такие трагические истории обычно заканчивались встречей с обозленным отцом и угрозой женитьбы. Мужчине, который вовсе не собирался жениться, следовало бы иметь дело с дамами, которые хорошо понимают, что к чему, — вроде тех красоток, которых ему подбросил Рейвенс. Фрост чувствовал на себе их нетерпеливые руки, видел похоть в их глазах, но он ничего не хотел от них. Он хотел Эмили. Он бы с радостью пожертвовал безумной ночью грубых плотских утех с двадцатью женщинами, только бы чувствовать рядом ту, которую он так жаждал. И осознание этого обрушилось на него тяжелым камнем. Он оторвал лицо от ее груди и уставился в глаза Эмили, цвет которых создавался смешением коричневого, зеленого и золотого. Ее робкий восторг кружил ему голову. Он готов был убить любого, кто посмел бы прикоснуться к ней. Господи, почему никто из друзей не избил его, когда он вздумал волочиться за ней?
— Тебе надо гнать меня, — сказал он, задыхаясь от избытка чувств.
— Подожди. — Эмили потянула его за кончики галстука. — Наверное, твой слуга завязывал тебе галстук с закрытыми глазами.
На самом деле аккуратные складочки и узел были нарушены одной из женщин в доме Рейвенса. А потом ему так не терпелось уйти оттуда, что он завязал галстук наспех. А пуговицы на рубашке вообще не стал застегивать. Мысль о том, что Эмили прикасается к тому, к чему прикасалась другая женщина, была для него отвратительной. Он приподнялся и стал на колени.
— Позволь мне, — сказал он, потянув за узел галстука так, что едва не задохнулся.
Потом он, криво усмехнувшись, стянул с себя галстук и перебросил его через спинку кровати. Ухватился за край воротника, вырывая оставшиеся пуговицы. Эмили захихикала, когда пуговицы посыпались на пол.
— Должно быть, твой портной обожает тебя.
— Меня все обожают, милая моя леди, — поддразнил он Эмили, наклоняясь и целуя ее в губы. — Не отвлекай! Чтобы соблазнить тебя, требуется много ума. А я его теряю, когда оказываюсь рядом с тобой.
— В чем же здесь моя вина? — притворно возмутилась она и истерически захохотала, когда он погладил пальцами ее живот. — Перестань, щекотно.
Фрост наклонился над ней, опершись на левую руку.
— Нет, это никуда не годится, — сказал он и нарочно опять стал щекотать ее. — Я ждал от тебя другой реакции.
Чтобы проверить и ее, и свою решимость, он коснулся рукой нижней части ее живота. Ее плоть затряслась под кожей от еле сдерживаемого смеха. Шаловливая улыбка играла у него на губах, когда он опускал руку все ниже и ниже, к тому месту, где сходятся бедра. Эмили шумно втянула